Миндзаев М.А. Становление государственности у алан, статья 2

текст статьи на осетинском языке

СТАНОВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ У АЛАН (по книге Агусти Алеманя АЛАНЫ В ДРЕВНИХ И СРЕДНЕВЕКОВЫХ ПИСЬМЕННЫХ ИСТОЧНИКАХ) статья 2

Теперь более внимательно взглянем на отдельные части книги А.Алеманя.

А.Алемань использует в том числе широко известный источник «Картлис цховреба» (Житие Грузии), скомпонованный в середине XVIII века из 7 трудов:

«История картлийских царей» Леонтия Мровели IX века, освещающей период с IV века до н.э. до V века н.э.;
«История царя Вахтанга Горгасали» Джуаншера Джуаншериани VIII века, освещающей период с V по VIII века;
«Мученичество царя Арчила II» IX века, освещающей период с 736 по 786 гг.;
«Летопись Картли» неизвестного автора XI века, освещающей период с 786 по 1072 гг.;
«История царя царей» неизвестного автора XII века, освещающей период с 1072 по 1125 гг.;
«История и восхваление венценосцев» неизвестного автора XIII века, освещающей период с 1156 по 1212 гг.;
«История монгольских вторжений» неизвестного автора XIV века, освещающей период с 1212 по 1318 гг.

Вот отрывки из этих источников, затрагивающие Осетию:

Парнаваз из Мцхеты, царь Картли (299-234 до н.э.!!), отдал сестру замуж за царя овсов. Его сын Саурмаг (234-159 до н.э.) в союзе с царем овсов, сыном сестры его отца (с.409). [здесь и далее в квадратных скобках привожу свои пояснения к тексту Аугусто Алеманя (см.: Алемань А. Аланы в древних и средневековых письменных источниках. М. «Менеджер». 2003. 608 с.), приведенного выше хотя и не дословно, но по смыслу точно. «Овсы» или «оси» – грузинское название осетинов. Происходит, по моему мнению, от общераспространенного в древности названия предков осетин «асс», «ассы», «Ас-дигор», «ясы»]

Грузинские цари Аршакиды Азорк и Армазел (I-II века до н.э.), призвали на помощь от армян овсов и леков. Цари овсов исполины Базук и Анбазук пришли вместе с печенегами и черкесами, а леки пришли с дурдзуками и дидойцами. Вначале пограбили, потом погибли от руки Сумбата Бивритяна спаспета армянского царя Арташана (с.410) Через некоторое время грузины, армяне и осетины заключили союз и стали друзьями (с.411). [«леки» — обозначение дагестанцев грузинами и осетинами, «спаспет» — военоначальник в Армении].

Через столетие, однако, царь Амазасп II Аршакид (185-189 до н.э.) воевал с овсами, атаковавшими Мцхету и убил знаменитого воина Хуанхуа и царя овсов. Потом царь разорил Осетию, потом стал тираном, его свергли, а царем Грузии стал Рев, сын армянского царя (с.411).

Когда царь Армении Хосров (Косаро) победил персидского царя Сасанида Касре Анушарвана, то ему помогал грузинский царь Аспагур (265-284) вместе с овсами, леками и хазарами. По приказу Касре был убит Хосров, Армения была захвачена персами и была атакована Грузия. Грузины попросили в цари себе сына Касре Мириана (284-361), ставшего основоположником династии Хосроидов. При нем же Грузия приняла христианство. Овсы совершили очередной набег на Картли и в ответ Осетия была разорена до самой Хазарии. (с. 412-413).

При царе Вахтанг Горгасали (447-522) вначале овсы разорили Картли, через несколько лет грузины контратаковали, убили богатыря Бакатара и нанесли поражение овсам. Битве предшествовали поединки. Союзниками овсов были хазары.

На VI Вселенском соборе в Константинополе в 680 г. Осетия упоминалась как одна из земель в ведении картлийского католикоса (с.415). [Обратим внимание: за 3 века до крещения Алании влияние Картлийского католикоса распространялось на Осетию].

Царь Картли Адарнасе IV (888-923) разбил войско Насра, шурина царя Абхазии Баграта I (887-899) и его союзника осетинского мтавара Бакатара (с.416) [видимо, распространенное имя либо прозвище (Бакатар= Багъатæр=богатырь); часто встречается в источниках]

Царь Кахети Квирике III в 1029 г. убил в бою осетинского царя Урдура (с.416-417).

Царь Баграт IV (1027-1072) вторым браком женился на осетинской царевне Борене.

Брат Баграта, Деметре, сын Георгия I (1014-1027) от второй жены, Альды, бывшей дочерью осетинского царя, дважды безуспешно пытался захватить трон.

Баграт призвал царя овсов Дорголеля (брата Борены) и его 40 тысяч присоединились к войску сына Баграта – Георгия куропалата (II-го, 1072-1089) и победили Гянджу (с.417). [«куропалат» — византийский придворный титул с V по XV век. Часто его носителями были грузинские и армянские правители].

Давид IV Строитель (1089-1125) женился на Гуарандухт, дочери вождя кипчаков Атрака, сына Шарагана, и поселил 45 тыс. кипчаков в Грузии. Осетины дали им проход и был заключен мир (с.418).

Деметре I (1125-1154) женил сына своего Георгия на красавице Бурдухан, дочери осетинского царя Худдана. Тамар (1184-1212) – дочь Георгия III и Бурдухан (с.418).

У сына Тамар и Давида-Сослана Георгия IV Лаши был сын Давид VII Улу (умер в 1269\70 г.), женой которого была Алтун, осетинка.

Во время правления царя Вахтанга II (1289-1292) сын царя овсов Пареджан (Ахсартагкати) поддерживал притязания на трон Давида, сына Деметре II (1269-1289), правившего потом под именем Давида VIII (1292-1310).

В эти же годы овсы разорили Картли и захватили Гори. Тогда Амада, эристав Картли, осадил город. Осетины спаслись лишь благодаря помощи монголов, выступившими посредниками. С тех пор началась вражда между грузинами и овсами (с.420) [«эристави» — грузинский титул, следующий после мтаваров].

Тогда же выдвинулся некто Бакатар, осетинский мтавар [мтавари – титул, соответствующий князю или герцогу, более высокий, чем эристави], который воспользовался царившей анархией и начал опустошать Картли и Триалети [Триалети – часть Грузии к юго-западу от Тбилиси], потом был разбит мтаваром Бека и казнен (с.420).

Горийские осетины участвовали в военной экспедиции против Гиляна, но это была уже не их война. Противостояние с грузинами закончилось, когда Георгий V Блистательный (1314-1346) изгнал осетин из Картли и установил контроль над кавказскими дорогами (с.420-421). [«Гилян» — область на юге Каспия, присоединенная в начале XVI века к Ирану].

Что дает нам эта информация под углом зрения заявленной темы?

В грузинских источниках наши предки именуются овсами, т.е. осетинами, а не аланами. Начиная с III века до н.э. заключаются династические браки грузинских царей с осетинскими «принцессами». Хотя последние и именуются дочерьми овсских царей, но царства у алан еще нет, несмотря на то, что они уже не кочевой народ и веками занимают определенную территорию.

Они взаимодействуют с хазарами, дурдзуками (или дзурдзуками, занимавшими территорию современных Ингушетии и Чечни), дидойцами (предками аварцев).

До V века участвуют в войнах Армении без претензий на захват территорий, а исключительно для получения воинской добычи. Историческая дальновидность у них отсутствует, как и у их далеких потомков.

Участвуя в дворцовых интригах и поддерживая того или иного претендента на трон Грузии, являющегося им кровным родственником, осетины не ставят перед собой долгосрочных задач: почти не строят крепости, не создают города, как центры ремесел и торговли, не институализируют власть, другими словами, не создают государственный аппарат.

Что в результате? Медленное угасание. Ни монгольское нашествие, ни разгром от Тамерлана не были более гибельны для аланского этноса, нежели отсутствие идеи построения государства. В конце концов, до монгольского нашествия целых 15 веков аланы взаимодействовали с народами, имевшими государственность; что мешало им пойти тем же путем?

На VI Вселенском соборе в Константинополе в 680 г., т.е. за 3 века до крещения Алании и еще до начала мирового распространения ислама, Осетия уже упоминалась как одна из земель в ведении картлийского католикоса.

Интересно также, что в 1170-х годах Вениамин из Туделы, что в испанской Наварре, писал о раввине Даниэле бен Хасдае, экзилархе всего Израиля, главы иудейских общин Персии, Вавилонии, Месопотамии и т.д., а также страны Алании (!), окруженной горами. Из чего можно сделать вывод о наличии какого-то количества евреев среди алан.

Более того, в так называемом Кембриджском документе (тексте Шехтера) XIII века, который приводит Алемань на стр. 434 есть такие строки:

«великий князь Хазарии… принял имя Савриил… и заключил мир с нашим соседом, царем алан, так как царство алан сильнее и крепче всех народов, которые вокруг нас… Он заключил с ним союз… и был ужас божий на народах, которые кругом нас, так что они не приходили войной на хазарское царство… (потом) все цари воевали против Хазарии и стеснили их… Только царь алан был подмогою для хазар, так как часть их тоже соблюдала иудейский закон».

То есть аланам было к кому прислониться, то ли по примеру хазар к иудаизму, то ли по примеру грузин и армян к христианству, то ли по примеру тюрок к исламу. Но – не срослось; вне мировой религии в северо-западной Евразии трудно было построить государство.

Трудно было строить государство и при неразвитости письменности. Хотя Алемань и приводит источник, в котором алан относят к пятнадцати языкам мира, имеющим буквы и письменность (с.502), но реально мы имеем лишь 3 кратких источника с текстами на осетинском, близком к современному дигорскому: Зеленчукская надпись на могильной плите X века, аланские фразы в «Теогонии» Иоанна Цеца XII века и Ясский глоссарий из Венгрии.

Почему построение государства мы считаем столь важным, судьбоносным вопросом, ведь на земле живут сотни и тысячи народов, а государств-членов ООН всего менее 200?

С позиций глобализма это не проблема, скорее, наоборот, чем быстрее народы потеряют свою идентичность, тем лучше. То есть это вопрос политический, что для одних плохо, то для других хорошо. Канули в Лету многие великие народы древности – киммерийцы, скифы, готы, карфагеняне, ассирийцы, вавилоняне, хетты, шумеры, аккадцы; мидяне и парфяне условно говоря стали иранцами, римляне, также условно, стали итальянцами, а эллины – греками.

Но баски и каталонцы упрямо не хотят растворяться в испанском этносе, а курды – в турецком или арабском. Ничего удивительного мы не видим и в том, что малые народы России, в том числе осетины, хотят оставаться тем, кем они были много веков, их не прельщает перспектива растворения в великом народе точно так, как ни русские, ни корейцы, ни японцы не захотят раствориться в среде ханьцев.

Решению этой задачи – остаться самими собой – способствует свое национальное государство. Да, многие народы способны и без государства существовать пока еще, но надолго ли хватит их энергии?

Другими словами, если россияне не хотят быть ассимилированы китайским или исламским миром, и это – здравое пожелание и правильная установка, то и осетины (подозреваю, что и калмыки, балкарцы, кабардинцы, ингуши, аварцы, татары и прочие, прочие, прочие) тоже хотят сохраниться как этнос.

Это, в свою очередь, предполагает сбережение не только и не столько генофонда, сколько языка, культуры, мировоззрения, трудовых навыков, ценностной ориентации и прочих цивилизационных составляющих. Институциональным же средством решения этой проблемы является именно государство (и как его имманентное сопровождающее – право).

Под каким углом зрения мы не рассматривали бы историю человечества, под марксистским (К.Маркс, Ф.Энгельс, В.Ленин), цивилизационным (А.Тойнби) либо под углом зрения пассионарной теории этногенеза (Л.Гумилев), везде мы видим, что цивилизационный «всплеск», быстрое развитие того или иного этноса сопровождаются формированием государственного аппарата и развитием права.

Это касается и вполне цивилизованных уже две с половиной тысячи лет назад эллинов и римлян, и варваров-монголов, появившихся на мировой сцене «всего» девятьсот лет назад. Без создания аппарата принуждения, упорядочения и усиления воли отдельных, наиболее пассионарных персон, общество не в состоянии решать достаточно долго и успешно серьезные задачи. То есть государство архинеобходимо.

Означает ли это, что осетины, имеющие с 1924 года автономию, а последние три десятка лет в составе России статус субъекта федерации, решили все проблемы, связанные с приобретением государственности? Это тема серьезного обсуждения, не укладывающегося в небольшую статью или монографию, но предварительно нужно ответить на несколько вопросов, чтобы полученный ответ имел аргументацию.

Была ли для Осетии благом инкорпорация в состав Российской империи? (Забегая вперед, отвечу – да). Было ли для Осетии благом придание ей статуса автономной области, потом и республики? (Опять же, отвечу положительно). Стало ли благом для Осетии поднятие ее до уровня субъекта федерации? (Нет, поскольку реальный статус, т.е. полномочия в финансовой, хозяйственной, культурной и политической сферах оказались урезанными, причем, в значительной степени).

Нужно ли Осетии бороться за изменение статуса, вплоть до превращения в суверенное государство? (Для Северной Осетии – нет, для Южной – впрочем, ряд государств уже признали ее субъектом межгосударственных отношений, так что вопрос снимается).

Далее возникает вопрос о времени жизни этноса. Если не вдаваться в генетику, а руководствоваться названием, языком, территорией обитания и исторической памятью, то окажется, что древних этносов не так уж много. К примеру, узбеки стали узбеками после войн амира Тимура; казахов еще сто лет назад называли кара-киргизами, а азербайджанцев – татарами. Население Испании до Реконкисты считали себя кастильцами, валенсийцами, каталонцами, басками, астурийцами, арагонцами и т.д., но не испанцами. То же касается населения Италии, Германии, которые стали объединенными государствами лишь во второй половине XIX века. Кем считать египтян – потомками фараонов или арабами – это вопрос, на который пусть отвечают они сами.

Но древних народов тоже немало – иранцы, армяне, грузины, эллины и… осетины. Более двух тысяч лет на мировой сцене – это удается не всем. Готы, франки, вандалы, лонгобарды, этруски, венеты, бельги, саксы, пикты, гунны – заявили о себе давно и очень громко, потом мимикрировали под изменяющиеся внешние условия, сменили название, язык, изменили стиль поведения, ценностную ориентацию, но, но! – построили государства, население которых хотя бы помнит имена своих прародителей. К примеру, Французская республика названа по имени мощного союза германских племен франков, пришедших на эту землю в третьем веке; предками своими имеет галлов, которые относятся к кельтам, населявшим обширные территории континентальной Европы, Британии, Ирландии, а родным считает язык, вышедший из латыни. Предками французов можно считать кельтов, римлян, германцев, норманнов – много кого, но Франция – великая держава!

То же и с Великобританией: бритты, англы, саксы, пикты, скандинавские викинги-датчане, французские норманны – все они участвовали в этногенезе Британии и почти в равной степени их можно считать славными прародителями великой Британии. Аланы без сомнения повлияли на генофонд Франции, Северной Италии, в небольшой степени и на генофонд Венгрии и даже Скандинавии, как утверждают Тур Хейердал и Пер Лиллиестрем в книге «В погоне за Одином» (Хейердал Тур, Лиллиестрем Пер. В погоне за Одином. По следам нашего прошлого. // М.: Менеджер. 2008. 432 с.), но кого это интересует? И как это влияет на сегодняшнюю жизнь нашего народа, находящегося на грани исчезновения?

Что до собственно аланов, то они продержались на исторической арене необычайно долго в предгосударственном состоянии (от римлян до Тамерлана), а после трехвекового антракта предстали перед Европой в виде горцев-осетин, аборигенов Кавказа, туземцев (газетная терминология конца XIX — начала XX века), живущих по родовым обычаям. Пришла Советская власть, одарившая горцев автономией, стала развиваться письменность, были изданы десятки учебников для школ на осетинском, стали выходить газеты на осетинском, успешно развивался национальный театр.

Разделение Осетии на Южную, в составе Грузинской Советской Социалистической Республики и на Северную, в составе Российской Советской Федеративной Социалистической Республики не препятствовало культурному развитию Осетии: в школах преподавался осетинский язык, а на юге – еще и грузинский. Научно-исследовательские институты СОНИИ в Орджоникидзе и ЮОНИИ в Цхинвали успешно развивали региональную тематику. Суверенного государства не было, но этническое лицо сохранялось.

В 1992 году была провозглашена Республика Южная Осетия как независимое государство, В 2008 году после известных событий ее признали 5 членами ООН. Большинство из родившихся в РЮО, там сейчас не проживает. Мизерная численность населения недостаточна для хозяйственного освоения территории, вдвое меньшей, чем территория Осетии Северной. Но не это препятствует полнокровному функционированию государства. Постоянные скандалы во власти, в правоохранительных органах, на выборах, неразвитость государственного бюджета, его зависимость от российских вливаний – все это не дает возможность оптимистично смотреть на будущее государства Осетия. Масла в огонь подливают общественные деятели, раздувающие тему вхождения РЮО в Российскую Федерацию, как будто этот вопрос зависит от них лично или от официального Цхинвала.

Осетия, естественно, является верным союзником России, но так ли нужно объединение с Северной Осетией в рамках России? Что в результате приобретет Россия, чего она не имеет сейчас? И, наоборот, что приобретет Осетия? Ничего. Потерять же она может перспективу возрождения осетинской (аланской) государственности, если считать, что государственность у нас почти была.

А зачем она нужна, это государственность Осетии? Гавайские острова были присоединены к США и спокойно существуют в таком состоянии; Пуэрто-Рико тоже стало практически американской территорией. Можно привести и другие примеры подобного же свойства, но во всех таких случаях прежнее население практически перестает существовать, вымирает, и новым поселенцам бывает удобнее «прицепиться» к большому государству, нежели в трудах и сражениях отстаивать даже не прежнее национальное государство, а его тень, фантом. Осетия, слава Богу, еще не докатилась до такого существования, но постепенно к нему приближается. Во всяком случае, свой язык она теряет стремительно.

Государственность очень нужна народу, теряющему население, территорию обитания, теряющему носителей языка, теряющему культуру. Вопросы сохранения языка и культуры должны стать главными в деятельности каждого правителя и каждого коллективного органа от районного до республиканского. Народ подобен живому лесу, постоянно воспроизводящемуся в меняющихся условиях внешней среды. Но когда он теряет идентичность, он перестает воспроизводиться как этнос и из живого леса превращается в пиломатериал, а люди уже бывают подобны не мощным секвойям, кленам, дубам или соснам, а становятся просто – дровами. Такие вот мысли порождает изучение древних письменных источников.

Но продолжим и обратимся к каталанским источникам (стр.393- 403), сравнивая их с византийскими источниками (стр.236-321). В начале XIV века в Испании бушевала Реконкиста, и энергетика испанцев, или, точнее, пассионарность арагонцев, каталонцев, басков, кастильцев и прочая, прочая, была столь велика, что им мало было сражаться с маврами и вытеснять их с Иберийского полуострова, так они еще поставляли воинов «на внешний рынок».

Была организована так называемая Каталонская Великая Компания, которая в первых годах XIV века предложила свои услуги императору Византии Андронику II Палеологу, испытывавшему сильнейший прессинг со стороны турок-османов. Константинополь едва оправился от разгрома, учиненного крестоносцами в 1204 году, а турки, со своей стороны, постепенно заселили весь Малоазийский полуостров, оставив императору одну только столицу. Альмогаверы (или альмогавары), как назывались эти наемники, были чем-то вроде сухопутных корсаров, т.е. они, как и корсары, старались придать оттенок легальности своим грабежам, нанимаясь к каким-то владетелям и избирая себе командиров из числа дворян (можно, конечно, провести аналогию с современными частными военными организациями, но, боюсь, так мы слишком отклонимся от заданной темы).

Уже в этом усматривается некое цивилизационное превосходство потомков готов над аланами: хотя в 411 году аланы поучаствовали в разделе Испании, а в начале VIII века мавры (арабы) оккупировали значительную часть полуострова, испанцам удалось переломить ситуацию, организоваться и выбить из страны оккупантов; они сумели создать централизованное государство, которое в XVI веке стало самой мощной империей, которую боялись все.

Аланы же по-старинке продолжали жить войной, оставаясь в плену своих фантомных представлений о доблести и геройстве, верности и отваге, равенстве и свободе личности. Они признавали над собой власть царя, и то, больше по необходимости, как главенство военоначальника, но никак не соглашались на то, чтобы сформировать внутри себя сословие дворянства, без которого, как мы видим, в те времена государство не возникало.

К этому можно добавить такое филологическое наблюдение. Во всех языках есть обращение на «ты», почти во всех языках есть обращение на «вы». В английском нет обращения на «ты». А в языке алан отсутствует обращение на «вы». А что еще можно ожидать от тех, кто воспевал нартов, не пожелавших поставить самого Господа выше себя?

Алемань приводит несколько примеров ментальности алан, достойных воспроизведения в художественной литературе или в фильмах, которые я чуть ниже процитирую. Но они же иллюстрируют то, почему государство алан не было создано. Собственно, не изменившаяся ментальность и сейчас этому препятствует.

Итак, Византийский историк Никита Хониат (1155-1217), описывая события веков и уничтожение аланского отряда крестоносцами, пишет:

«вступив в бой, почти все эти аланы – которыми предводительствовал Феодор, сын Алексея Враны – погибли, будучи первыми и единственными, кто сражался против германцев, тогда как ромеи в страхе постыдно бежали, не смея даже взглянуть врагу в лицо» (с.312).

Там шла речь о нанятых императором Византии Исааком аланах, используемых в борьбе с германским императором Фридрихом I Барбароссой в 1189 году. Кесарь Никифор Вриенний (1062-1137) описывает эпизод, когда алан Арават спас Исаака Комнина:

«один из аланских наемников, бывших с благородным Исааком, по имени Арават, видя множество варваров, стремительно нападающих с неистовой яростью, рассудил, что братья, одни с немногими воинами, подвергаются всяческой опасности. Опасаясь, чтобы с одним из них не приключилось какой беды, он призвал товарища… вместе с ним сойти с лошадей и стрелами встретить врагов. — Ибо будет постыдно, — сказал он, — если… мужи подвергнутся опасности в присутствии аланов, позор падет тогда на весь аланский народ! Так сказал он, но другой отверг его замысел, как скорее неразумный, нежели смелый, ибо они, поступив таким образом, подвергнутся опасности без всякой пользы для своих господ, так как местность была равнинная и открытая. … Но Арават … тотчас сошел с коня и, ударив ее хлыстом, чтобы она следовала за отходившими, занял оборонительную позицию на плоскости. Турки, пораженные неожиданностью этого зрелища, недоумевали… В руке у него было легкое копье, которым он пронзил грудь первого из нападавших… Один из врагов пустил в него стрелу и ранил его в правую руку; но, вытащив ее из раны, Арават отомстил варвару тем же оружием, подобно Брасиду в былые времена [Брасид – Спартанский полководец V века до н.э.]. Варвары, устрашенные его мужеством, отошли на расстояние, и он, воспользовавшись этим, поднялся на крышу и оттуда осыпал их своими стрелами. Между тем остальные его товарищи уже подходили к теснине. Тогда варвары, оставив его, бросились на них с величайшей стремительностью. Но Алексей Комнин… поразил одного из них, а Хаскарис … ранил в спину другого… Турки отступили… По наступлении ночи подошел к ним и тот алан, что первым сошел со своего коня; и все они были спасены, и никто из них не был взят в плен или убит» (с.207-308).

Георгий Пахимер (1242-1310), автор исторических записок в 13 томах, описывает события, с которых мы начали рассмотрение каталанских источников. В 1301 или 1302 году почти вся Малая Азия оказалась в руках турок и Андронику II пришлось обратиться к помощи наемников из Испании.

В это же время аланы, освободившиеся из-под власти погибшего в сражении Ногая, числом около 16 тысяч, из которых половина была способна носить оружие, хотели присоединиться к императору. Тот с радостью их принял и послал на восток с другими своими войсками (стр. 287-288). Но там произошел инцидент.

Несколько каталонцев пытались изнасиловать жену какого-то мельника и один из аланов пригрозил сделать с Рожером (их предводителем) то же, что что его народ сделал с Великим доместиком. В ответ ночью каталонцы затеяли драку, в которой погиб сын аланского предводителя Георгия (в каталанском источнике тот именуется Джиргоном). Стычка перешла в битву, в которой каталонцы потеряли около 300 человек убитыми.

Позднее, когда алан осталось около тысячи, переправляясь в Европу около Пиг (возле Константинополя), они столкнулись с отрядом из девятисот турок, но уничтожили их. В 1305 году в Адрианополе аланы стали ловить и убивать каталанцев, и их предводитель Рожер пал от руки Георгия (Джиргона), отплатившего за кровь своего сына. Весной 1306 года алмогаверы (каталанцы), усиленные тысячей туркопулов (турок) атаковали и уничтожили остатки аланов (стр. 290-291).

И вот как Рамон Мунтанер (1265-1336), солдат удачи, а в последующем – создатель одной из четырех Великих средневековых каталанских хроник, описывает заключительный акт этой трагедии:

«Расскажу вам, что случилось с одним аланским рыцарем, который спасался вместе со своей женой; он ехал на добром коне, а она на другом, и три наших всадника пустились за ними в погоню. Что вам сказать? Конь, на котором ехала жена, выбился из сил… и… наши всадники настигли их. Рыцарь же, видя, что их настигли и что жена вот-вот погибнет, немного пришпорил коня, а жена громко вскричала, и тогда он вернулся к ней, обнял ее и поцеловал, а потом он так сильно ударил ее мечом по шее, что голова тут же отлетела. Сделав это, он повернул к нашим всадникам и одного из них, которого звали Гильем де Бельвеер, он так ударил мечом, что у него тут же отвалилась рука, и он упал мертвым на землю. Два других… устремились к нему… Что вам сказать? Поведаю вам, что его не могли оттащить от жены, пока не изрубили всего, а он защищался с такой силой, что убил вышеупомянутого Гильема… а двух других сильно ранил. Таким образом вы можете убедиться, что он умер как настоящий рыцарь, а то, что он совершил, заставило его сделать великое горе» (стр.400-401).

Во всех трех эпизодах аланы предстают отважными и умелыми воинами, пользующимися авторитетом даже среди врагов. Их манера поведения совпадает с поведением нартских героев, это устойчивые модели, сохранившиеся до наших дней. Так, отрывок из Никиты Хониата напоминает заключительный эпизод сказания о кончине нартов. Никифор Вриенний описывает действия алана Аравата так же, как нарт Батрадз объяснял соплеменникам как нужно противостоять превосходящим по силе врагам. В последней же драме 1302-1305 годов мы видим отголоски сказаний о том, как нарт Батрадз мстил за смерть Хамыца и сказания о посещении нартом Сосланом жены в загробном мире.

Все это весьма эпично, драматично, интересно, но! Главный вопрос в том, почему аланы не создали полноценное государство и создадут ли его их потомки? Кстати, сами каталанцы тоже не создали своего государства; нахождение в составе унитарной Испании многих из них тоже не устраивает.

Рассматривая зарождение того или иного государства с материалистических позиций, мы обычно акцентируем внимание на создании избыточного прибавочного продукта, который присваивают те, кого мы называем правящим классом. А он, в свою очередь, формирует аппарат управления, насилия, господства. Наиболее разумные и волевые представители правящего класса формулируют национальную идею, ставят перед обществом и государством цели и ведут население к их достижению. Избыточный продукт может производиться на фабриках, в мастерских, в полях и лесах, в банках, на транспорте, и тогда государство формируется в обычном режиме, медленно, но надежно. Если же он приобретается военным путем, без создания производства, то квази-государство возникает очень быстро (как у монголов в XII- XIII веках), но бывает неустойчивым.

Например, те же монголы воцарились в Китае, покорили половину Азии, но собственно Монголия, как государство, появилась лишь в 1921 году. Испания после Реконкисты, казалось бы, оседлала золотой поток из Мексики, но не развивала свою экономику, что привело к упадку государственности, экономики, поражению в войнах. Напротив, Нидерланды, бывшие в XVI- XVII веках под властью той же Испании Габсбургов, воспользовались экономической ситуацией, перенаправили золотой поток, разворовываемый испанской аристократией, в свои банки, основали Нью-Амстердам в Северной Америке (сейчас это Нью-Йорк) и по сей день неплохо живут в своем национальном государстве.

Судя по всему, аланы не создали производящее общество. Городов, крепостей, центров ремесел было, вероятно, недостаточно много. Сельское хозяйство было несравнимо ниже по развитию, чем в Месопотамии, в долине Нила или на Апеннинах. Ментальность народа оставалась неизменной на протяжении многих веков: походы, добыча, воинская слава, благородство. Даже сейчас лозунг «Ирæттæ, размæ! Вперед, осетины!» затмевает собой все. Мы не задумываемся над тем, что наши заводы убиты, наша земля переходит в нечистые руки, наш бюджет перетекает в карманы компрадорской буржуазии, наша молодежь необразованна, «Ирæттæ, размæ!» — и все тут.

Если взглянуть на историю алан с позиций цивилизационной теории происхождения государства, то и здесь понятно, почему государство не состоялось. Предполагается, что общество вначале формирует городские центры, где полным ходом идет развитие ремесел, торговли, затем развиваются городская и крепостная архитектура, средства транспорта, особенно водного, военное дело. Потом города становятся религиозными центрами и центрами управления прилегающими территориями. При таком ходе развития управление общественными работами становится жизненно необходимой функцией и плавно приобретает всеобщий характер. Возникает объективная потребность в легализации принуждения, что знаменует зарождение государства и права.

Аланы, как и жившие до них на этих землях древние кобанцы, занимались ремеслами, о чем свидетельствуют многочисленные археологические находки, но, вероятно, товарного значения они не имели, т.е. вырабатывались больше для своих, чем на продажу в дальние страны. Цари предпочитали ходить в походы, а не отсиживаться в крепостях. Торговля в аланской среде не была в почете: вспомним, что и сегодня на нашем флаге верхнее (первое) место занимает идея, святость, т.е. белый цвет, на втором месте – мужество, воинская доблесть, красный цвет, и внизу расположено изобилие, труд, урожай, т.е. желтый цвет. Прекрасно помню, как в начале перестройки и распада советской экономики мужчины-осетины в большинстве своем игнорировали торговлю, считая ее не мужским делом. Не все согласятся со мной, но осетин тогда предпочитал тяжко работать, но не торговать и отнять, но не просить.

Это вполне согласуется с идеями нартского эпоса: в сказании «Батраз и алдар» говорится, что, когда настали тяжелые времена, Батраз пошел батрачить, но, когда хозяин обидел его, назвав своей покупкой, разгромил все вокруг и ушел. А в сказании «Сослан в стране мертвых» говорится о муках, ожидающих грешников, и грабеж считается меньшим грехом, чем кража, мошенничество или нелюдимый нрав.

(См.: https://www.nartosetia.ru/797-2/)

О том же говорится в сказании «Безымянный сын Урызмага», где угнать скот – это доблесть, но тайком умыкнуть – низость (См.: https://www.nartosetia.ru/2-3)

Таким образом, ментальность алан не располагала к городской жизни, к торговле, к наживе, получаемой иначе, чем в бою, а, следовательно, тормозила появление государства.

Но еще большим тормозом в этом вопросе было нежелание аланского этноса подвергнуться структуризации. Вплоть до вхождения в состав России в конце XVIII века, некоторые осетинские общества (Алагирское) не были разделены по сословиям. В воспоминаниях участников русско-турецкой войны 1877-78 годов выражается удивление по поводу того, что в Осетинском дивизионе старшие по званию, но младшие по возрасту воины стоя прислуживали за столом, на отдыхе старшим.

Сказать, что осетинский этнос вовсе не был структурирован, нельзя. Были и алдары, и так называемые баделятæ, цæргæсатæ, были и кумаяги, кавдасарды, но это уже в XVII- XIX веках, а как было организовано аланское общество до разгрома, трудно сказать определенно. Образ жизни, способ выживания был таким, какой он был и оставался многие годы; ни рабовладение, ни феодализм в классическом виде не образовались. С моей колокольни – это плохо и бесперспективно. В качестве «оправдания» можно назвать более чем 30-миллионную численность курдов, также не имеющих государственности; но эти 30 миллионов вряд ли растворятся в других, а пол миллиона осетин – очень даже быстро.

Показателен пример британских соседей – шотландцев и ирландцев. Те и другие по происхождению кельты. Если к ним добавить валлийцев, то несколько веков назад численно они превосходили англичан. Однако, колесо фортуны оседлали именно англичане и перспективы сохранения ирландского и шотландского (гэльского) языков туманны и непредсказуемы. В конце XIX века запрещалось преподавание на шотландском, а средняя школа, где преподавание ведется только на шотландском, появилась лишь в 2005 году. Осетинский никогда не был под запретом, но уже давно в школьной программе он в группе факультативных дисциплин, а в вузах используется и изучается только на филологическом факультете. Вряд ли руководство Минобра России и Осетии не осознает, что такая политика ведет к скорой смерти языка, но как это выпадает из поля зрения всех без исключения высших руководителей Осетии, всех политических партий, развивающих бурную активность за два месяца до выборов и впадающих в спячку сразу же после них? Понятно, что пока стремление сберечь язык, использовать его повседневно на овладеет большинством населения, язык будет продолжать «испаряться». А вместе с ним и национальная идентичность, и сам этнос.

Перейдем к выводам. Читая книгу А.Алеманя, мы окунаемся в историю. Источниковедение дает обширный, но недостаточно полный материал, чтобы ответить на поставленный вопрос: почему Аланская держава не стала полноценным государством. Нужно обратиться к теории государства и права, к истории политических и правовых учений, к политологии, т.е. к знанию теоретическому, обобщающему. Согласно ему, есть множество теорий происхождения государства: материалистическая (марксистско-ленинская), цивилизационная, психологическая, теологическая, договорная, патриархальная, насилия, органическая, ирригационная и другие. Каждая из концепций указывает иную причину возникновения государства, и, казалось бы, по этой причине они должны отрицать друг друга. Но, как ни странно, они дополняют друг друга, и в совокупности дают картину, позволяющую пытливому уму охватить многовековую и многогранную историю зарождения государственности на планете Земля.

Так, патерналистские и патриархальные теории объясняют государство как закономерный этап разрастания семьи, рода; договорная концепция ставит во главу угла справедливость в человеческих отношениях и необходимость договариваться членам общества между собой. Сторонники органической теории проводят аналогии между государством и живым организмом, а авторы теории насилия приводят в качестве примеров как, завоевав народы и территории, кочевники создают империи.

Не станем пересказывать другие многочисленные теоретические построения, отметим лишь, что далеко не все теории могут помочь понять, почему именно это государство создалось, а другое – нет. Это не под силу ни теологической теории, апеллирующей к Создателю, ни либертарно-юридической, ни патриархальной, ни теории инцеста. А вот материалистическая теория, цивилизационная теория и психологическая теория для нас наиболее интересны, поскольку они декларируют условия, при наличии которых, род и племя трансформируются в государство.

Так вот, как было показано выше, разделение общества на антагонистические классы, требуемое материалистической теорией, не произошло в аланской среде. Им удалось на многие века оставаться народом-войском, имеющим главнокомандующего, но не царя, ибо при нем не было чиновников-фискалов, судей и других атрибутов государства.

С позиций цивилизационной теории тоже вполне ясно, что без городов с развитой инфраструктурой, включающей ремесленников, торговцев, строителей домов, дорог, крепостей и храмов, без многочисленной иерархии служителей культа, без учителей и врачей государство не образуется. Аланы, вероятно, больше были ориентированы на набег, поход, даже на найм в качестве вспомогательных войск окружающим царям, но не на скучную рутинную работу в поле или в мастерской.

Наконец, психологическая теория, акцентирующая внимание на воле одних личностей, умеющих подчинять, и способности других людей гибко на это реагировать, подчиняться, дополняет картину. Гордыня, гипертрофированное чувство собственного достоинства, что в более мягких формах у поляков называется «гонор», а у французов «кураж», нежелание подчиняться кому бы то ни было (гибель нартов произошла в том числе потому, что они перестали подчиняться Господу), это все стало неодолимым препятствием к построению государства. Сказать, что такая модель поведения присуща только аланам, нельзя. Похоже, что те же черты присущи нашим восточным соседям-вайнахам, испытывающим большие сложности в государственном строительстве.

Миндзаев М.А. Становление государственности у алан (по книге Агусти Алеманя Аланы в древних и средневековых письменных источниках) часть 2\\ Бюллетень Владикавказского института управления. 2025. № 70. С.124-146