Т.А. Хамицаева «ВВЕРХ ПО ИРАФУ»
11
Друг против друга, над обоими берегами реки Айгомуги-дон, у сел. Уакац высятся две горы. Одна называется Белой горой (Уорс хонх), другая — Черной горой (Сау хонх). Эти горы контрастны по цвету: одна всегда более освещена, да и сложена она из светлой породы камня, несколько розоватого цвета, а другая — почти всегда в тени и кажется мрачной, почти черной. Когда-то на этих горах жили два друга, два пастуха.
На Белой горе пас свои стада пастух Белой горы, на Черной горе — пастух Черной горы. С каждым годом приумножались их отары. Весть об этом распространилась в далекие края. Жили пастухи в дружбе, но редко встречались, их разделяла река. Однако они часто переговаривались друг с другом, играя на свирели.
Как-то пастух Белой горы заиграл на свирели — тревожную весть услышал пастух Черной горы. Оказывается, идут к нему двенадцать всадников во главе с Бесле-алдаром с намерением угнать и, овец, самого пастуха.
«Что же мне делать?» — спросил на свирели пастух Черной горы. «Если отдашь мне половину своих отар, помогу тебе», — послышался ответ. Согласился пастух Черной горы. И тогда научил его пастух Белой горы: «Как придут к тебе насильники, ты обрадуйся им и зарежь для них своего козла, вожака стада, угости их мясом, но ни в коем случае не дай им попробовать супа. Тогда ты спасешься от беды».
Вскоре прибыли двенадцать всадников во главе с Бесле-алдаром. Вышел им навстречу пастух Черной горы, принял радостно. Угостил их мясом козла. А потом сделал вид, что хочет угостить супом, и как бы невзначай опрокинул весь котел. Все гости тут же испустили дух, лишь младший окунул мизинец в суп, облизнул его и смог еще произнести несколько слов.
И тут стали рушиться скалы, загрохотали упавшие с высоты камни. Они закрыли выход из пещеры, где находился пастух. Черной горы и его отары. Не было ему выхода из этой западни. Вначале люди еще слышали звуки его свирели. Вскоре замолкли и они, безмолвной стала Черная гора. Погибли отары овец, погиб замурованный в Черной горе пастух Черной горы.