Т.А. Хамицаева «ВВЕРХ ПО ИРАФУ»
16
Все это — песни и рассказы о легендарных охотниках, а вот история, которая произошла с реальным знаменитым охотником из сел. Камата Гуйманом Цалкосовым. Его называют лучшим охотником на тура. Если верить 3.А.Ендржеевскому (З. А. Ендржеевский «Очерки зверовых охот в Дигории». ж. «Псовая и ружейная охота», 1905, кн. 2, цит. по кн. А. Магометова. «Культура и быт осетинского народах Орджоникидзе, 1968, стр. 114), то он убил 500 туров.
Все диву давались его меткому глазу, верной руке, а главное умению по необычайно крутым склонам близко подходить к зверю с заветренной стороны. О нем сложена песня, в которой рассказывается о его доблести, правда, не связанной с охотой.
В 1910 — 1912 гг. Гуйман отправился с гор на плоскость за зерном. Горцам никогда не хватало своего хлеба, и они вынуждены были привозить зерно с равнины. Время было неспокойное, то там, то здесь появлялись шайки грабителей, которые отнимали лошадей, быков, забирали зерно. Выезжать за пределы ущелья было опасно.
Но, как говорят, голод — не тетка. Детей у Гуймана было много и их нужно было кормить. Добрался он до конца ущелья и думает: ехать по нижней дороге безопасней, но дольше; ехать по верхней — опасно, так как она идет по лесу, но быстрее. И он поехал по верхней. Въехал в лес, и вскоре зоркий глаз его заметил впереди между деревьями людей. Бросил он в кусты свое ружье и подъехал ближе. «Пусть прямым будет твой путь, старик», — приветствовали его повстречавшиеся. «Пусть дело ваше будет прямым», — ответил Гуйман.
«Выпряги сам своих быков, старик». Как ни просил Гуйман, чтобы оставили ему быков, неумолимы были бандиты.
«Как же я буду кормить моих детей, это ведь единственные мои быки».
«Вы, горцы, богаты скотом. Те коровы, которые родили этих быков, еще родят тебе подобных», — пошутили насильники.
Сами выпрягли быков и погнали их по лесу. Подождал немного Гуйман, возвратился за своим ружьем и, коротким путем обогнав бандитов, засел в укромном месте у дороги, по которой должны были погнать его быков. Когда приблизились грабители, Гуйман начал по ним стрелять. И ни один выстрел не пропал даром. Взмолились грабители: «Что ты делаешь, ты же уничтожишь нас всей фамилией, оставь хоть одного из нас». «Не волнуйтесь, те матери, которые вас родили, родят еще сыновей, но уж те не придут сюда творить насилие», — ответил Гуйман.
Говорят, что одного он все же оставил, самого младшего, сказав: «Иди и сообщи своим, чтобы приехали за покойниками». А сам впряг своих быков и вернулся домой.