| 1.4. Achsarova a Achsartagova smrť | 1.4.СМЕРТЬ АХСАРА И АХСАРТАГА |
| Achsar pristúpil k šiatru, odhrnul kožu a zazrel krásavicu Dzerassu. „Ó, Bože bohov,» riekol. „Neber nám šťastie na cestách ani doma. Kto by si len bol pomyslel, že sa Achsartag vráti živý a zdravý, a ešte si privedie aj nevestu!» | Вернулся Ахсар к своему шатру, открыл дверь и увидел Дзерассу.
«О, бог богов, — сказал он про себя. — Не отнимай у нас счастья нашего ни в пути, ни дома. Мог ли я думать, что Æхсартаг не только вернулся живой, но и привел в мой шатер свою невесту!» |
| Dzerassa však pokladala Achsara za svojho muža. Bratia, obaja driečni a urastení, jasnozraki a plavovlasí, sa jeden na druhého tak ponášali, že ich iba bohovia a matka Zem vedeli rozoznať.
„Kdeže si bol tak dlho?» spýtala sa dievčina. |
Взглянула Дзерасса на Ахсара и приняла его за своего мужа.
Высокорослые, стройные и широкоплечие, искроглазые и белокурые — братья были так похожи друг на друга, что только боги да мать-земля могли различать их. |
| „Kdeže si bol tak dlho?» spýtala sa dievčina. | — Отчего ты так долго не возвращался? — спросила Дзерасса. |
| Achsar v pomykove mlčal.
„Čo sa s tebou deje? Nepoznávaš ma? Veď sme spolu celý rok v Donbettyrovej ríši prežili.» |
Ахсар ничего не ответил.
Что с тобой? Или ты не узнаешь меня? Ведь целый год прожили мы вместе под водой в стране Донбеттыра |
| Tieto slová Achsarovi iba dosvedčili, že pred ním stoji bratova žena. | И убедился Ахсар, что перед ним жена его брата Ахсартага. |
| Dzerassa by sa chcela k junákovi pritūliť, veď si mysli, že je jej mužom, ten sa však od nej odvracia. | Стала Дзерасса, принимая Ахсара за мужа, льнуть к нему и видит, что тот отворачивается от нее. |
| Keď nadišiel čas spánku, Achsar postlal svoju huňu, na tú si ľahli, a Achsartagovou huňou sa prikryli. Statočný Achsar vzal meč a medzi seba a Dzerassu ho zabodol. | Пришло время ложиться спать. Расстелил Ахсар свою бурку, легли они на нее и накрылись буркой Ахсартага. Но, чтобы не было у него близости с женой брата, вытащил Ахсар свой меч и положил его между собой и Дзерассой. |
| Urazená žena vstala a sadla si obďaleč. Nevedela, čo si má o mužovi mysliet. | И это так рассердило Дзерассу, что, обиженная, она встала с постели и, грустная, села поодаль. |
| V tej chvíli vošiel do šiatra Achsartag. Pred vchodom zhodil z pliec zabitého jeleňa a strom i s koreňmi, lebo chcel rozložiť oheň. | Дверь шатра открылась, вошел Ахсартаг, он принес тушу убитого оленя и целое дерево с корнями и ветвями, чтобы разжечь костер. |
| Pri pohľade na zarmútenú ženu a spiaceho brata ho pri srdci pichla žiarlivosť. Čo ak Achsar Dzerassu potupil? | Увидел он обиженную и печальную Дзерассу и спящего брата, и закралась ревность в его душу: что если Ахсар совершил насилие над Дзерассой? |
| A kým žena stihla riecť čo len slovko, vytasil kindžal a vbodol ho bratovi do srdca. | И не успела Дзерасса слова сказать, как Ахсартаг выхватил кинжал и убил своего брата. |
| Dzerassa mu v slzách porozprávala, čo sa prihodilo. Achsartag sa zháčil, ľúta zlosť sa premenila na žiaľ. Veď si nevinného brata zahubil. | Но когда Дзерасса рассказала ему все, что произошло, раскаяние охватило Ахсартага, понял он, что ни за что погубил Ахсара. |
| Znovu svoj kindžal vytiahol, rukoväť o hruď mŕtveho Achsara oprel a ostrie si na srdce namieril. Potom sa celou váhou naň nabodol. | И снова выхватил он свой кинжал, приставил рукоять его к груди Ахсара и, направив острие кинжала в сердце свое, всей своей тяжестью опустился на острие.
Пронзил кинжал сердце Ахсартага, и он умер. |
| Zúfalá Dzerassa si vlasy trhá, do krvi si driape lica, po hlave i kolenách sa udiera:
„Čo za čierne nešťastie ma stihlo? Dvaja bratia pre mňa zahynuli!»
|
Рвет на себе волосы Дзерасса, царапает свои щеки, бьет она себя по голове и по коленям: «О, горе, что за черное горе постигло меня.
Из-за меня погибли оба брата!» |
| Narieka Dzerassa, o svojom smútku vykladá a ozvena jej slová doďaleka nesie. Aj lesná zver stichla a spolu s ňou smútila. | В голос плачет, рыдает Дзерасса, эхом разносятся по горам ее причитания, и даже звери лесные затихли, слушая, как она рыдает.
Льет Дзерасса горючие слезы. |
| Do polnoci dievčina nad Achsarovým telom plakala a od polnoci do rána nad Achsartagovým telom.
|
До полуночи проплакала она над телом Ахсара и от полуночи до утра — над телом Ахсартага.
И горе ее черною тучей низко нависло нал телами братьев, и, подобно дождю, льются горькие слезы Дзерассы. — Что мне теперь делать с ними? Разве могу я оставить их тут, чтобы вороны выклевали их огненные очи и чтобы лисицы обглодали их стройные колени и румяные щеки? Похоронила бы я их, но как самой мне это сделать? |
| Vtom sa pred ňou zjavil nebeský Uasgergi na trojnohom koni s loveckým psom po boku: | В это время Уастырджи на трехногом коне своем с борзой собакой своей опустился с небес на землю.
Предстал он перед Дзерассой и сказал ей: |
| „Ó, slnce slnc! Svetlo mojich oči! Dávno ťa hľadám a v žiali ťa nachádzam. Prečo prelievaš slzy? Čo sa ti stalo?» | — О, солнце солнц, украшение вселенной! О, мой светлый мир и краса земли! Давно хожу я по твоим следам и вот застаю тебя в горе.
Скажи, о чем льешь ты слезы? Что случилось с тобой? |
| „Akoby som nežialila,» odvetila trúchliaca Dzerassa. „Tito dvaja bratia pre mňa zahynuli a ja neviem, ako ich pochovať.» | — Как же не горевать мне? — ответила Дзерасса.
Вот два брата, из-за меня они погибли, и я не знаю, как мне их похоронить. |
| „Ó, žena!» vravi Uasgergi. „Pochovám ti ich, ale potom musíš byť mojou.» | — О, женщина, — ответил Уастырджи.
— Я похороню их, но ты должна стать моей женой. |
| A Dzerassa riekla:
„Budem tvojou, ale najprv mi mŕtvych pochovaj. |
И Дзерасса ответила ему:
— Почему бы мне не пойти за тебя замуж после того, как мы похороним мертвых! |
| Uasgergi švihol bičíkom a telá oboch bratov zmizli pod zemou. Nad hrobom sa zjavil vysoký náhrobok a okolo hrobka z kamenia, vápnom stmelená. | Тогда Уастырджи слегка ударил по земле рукоятью плети своей, и тела обоих братьев опустились под землю.
Высокое надгробье поднялось над их могилой, и крепость, сложенная из камня и скрепленная известью, встала вокруг их могилы |
| Krásna Dzerassa vravi Uasgergimu:
„Posed si chvíľu. Zájdem sa tamto na breh mora poumývať. Veď akože by som šla s tebou so zaschnutou krvou na licach?»
|
И Дзерасса сказала тогда Уастырджи:
— Посиди-ка ты тут, а я пойду умоюсь вон там на берегу моря. А то как пойду я с тобой? Ведь кровь запеклась у меня на щеках. |
| Uveril Uasgergi múdrej Dzerasse. No tá sa na brehu zaraz do vln hodila a do otcovského kraja medzi Donbettyrovcov sa vrátila. | Уастырджи поверил Дзерассе, а она, достигнув берега моря, кинулась в волны и ушла вниз, в отцовский край — в страну Донбеттыра. |
| Dlho čakal Uasgergi na krásavicu. Nuž čo? Pomedzi prsty mu zlatá rybka vykĺzla, oklamala prešibaného Uasgergiho.
|
Ждет Уастырджи и думает о Дзерассе, что вот-вот вернется она. Долго ждал он. Но где там! Нет красавицы Дзерассы! Обманула она надежды Уастырджи. |
| „Len počkaj! Beda tvojmu kozubul» zaklial Uasgergi. „Na tomto svete fa nelapim, ale kam sa predo mnou skryješ v Ríši mŕtvych?»
|
— Подожди же, беда твоему очагу! — сказал Уастырджи.
— В этом мире мне тебя не поймать, но куда ты денешься от меня в Стране Мертвых? |
| A nazlostený chlap popchol trojnohého koňa a s hnevom sa pustil zverinu strieľať. | И обозленный Уастырджи вскочил на своего трехногого коня и с борзой собакой своей поскакал по берегу моря, стал он охотиться и разогнал свою досаду. |
| Nartsky epos.\\ Prerozpravala Eva Maliti Franova © Vydavatelstvo Allegro, Bratislava 2017 s.16-18. | Осетинские нартские сказания.\\ Составители: В.Абаев, Н.Багаев, И.Джанаев, Б.Боциев, Т.Епхиев. Перевод с осетинского Ю.Либединского. Москва-Владикавказ. 2001. С.12-15. |