| 1.7. Narodenie Satany | 1.7.РОЖДЕНИЕ ШатАны |
| Spoločný život Uarchaga a Dzerassy však netrval dlho. O rok starý Uarchag tiško dokonal. Uryzmag a Chamyc si chceli dedičstvo podeliť a pýtali sa matky, kto z nich prišiel na svet prvý. A Dzerassa riekla:
„Uryzmag prvý moje lono opustil, on je starší.» Ale o ďalší rok ochorela aj ona. Keď sa už blížila jej posledná hodinka, zavolala si synov: |
Недолго прожили вместе Уархаг и Дзерасса.
Скончался через год Уархаг, и только на год пережила его Дзерасса. Перед смертью сказала она своим сыновьям: |
| Až zomriem, po tri noci musíte moje telo strážiť, lebo je na svete niekto, voči komu som sa kedysi previnila, a ten mi ani po smrti nedá pokoj.» | — Когда я умру, вы должны первые три ночи оберегать мое тело, потому что не у хорошего человека в долгу я и он не оставит меня в покое даже в Стране Мертвых. |
| „Mŕtvu Dzerassu uložili do hrobky. Prvé dve noci strážil matku ozbrojený Uryzmag. | Умерла Дзерасса, и положили ее в склеп.
Настал первый вечер, надел Урызмаг свои доспехи, взял свое оружие, встал у входа в склеп и до самого утра стоял на страже. Так же поступил он и на вторую ночь. |
| Na tretí večer mu Chamyc vraví:
„Spoločne nás matka vychovala, i ja mám právo strážiť jej telo.» |
На третий вечер сказал Хамыц брату своему Урызмагу:
— Вместе воспитала нас наша мать, дозволь и мне в эту ночь посторожить ее останки. |
| Uryzmag mu odvetil:
„Keby sa na teba dalo spoľahnúť. Veď nie ja, ale ty ako mladší syn by si mal po všetky tri noci stáť pri nej na stráži.» Prchký Chamyc sa urazil, kolčavu si navliekol, luk a šípy schytil a poďho k mŕtvej matke. |
Ответил ему Урызмаг:
— Если бы я мог надеяться на тебя, то не мне, а тебе, как младшему брату, надлежало бы все три ночи сторожить нашу мать. Обиделся Хамыц на слова Урызмага, надел доспехи свои, взял лук и стрелы и отправился к склепу. |
| Stojí Chamyc pri hrobke, z nohy na nohu prešľapuje. Ale čo to? Od nartskej osady sa nesú veselé svadobné piesne. | Стоит Хамыц у входа в склеп — да и как же иначе?
Но вот со стороны селения донеслись до него веселые застольные песни, шум пляски на свадебном празднике. |
| Pomyslel si Chamyc:
,Hlúpy, čo príkazy umierajúceho poslúcha. Kto by sa ulakomil na telo mŕtvej ženy? Pôjdem sa ja radšej na svadbu pozabávať. |
И с досадой подумал Хамыц: «Да погибнет тот, кто слушается умирающего! Кто еще покусится на мертвое тело матери моей? Пойду-ка я лучше на свадьбу да погуляю там». |
| Sotva sa stratil, pred hrobkou sa zjavil Uasgergi a mŕtvu Dzerassu zázračným bičíkom pošibal. Dzerassa ožila a bola sedem ráz krajšia než zaživa. Keď sa s ňou Uasgergi do chuti potešil, znovu ju pošibal a v hrobke nechal iba bezduché telo. | Но только отошел он от склепа, как склеп ярко осветился и вошел туда Уастырджи.
Ударил он Дзерассу своей волшебной войлочной плетью, ожила Дзерасса и стала в семь раз лучше, чем: была при жизни. А, уходя, Уастырджи снова ударил ее своей волшебной плетью, и жизнь опять покинула тело Дзерассы. |
| Prešiel rok. Figliar Syrdon išiel raz okolo nartského cintorína a začul, ako v ktorejsi hrobke plače dieťa. Rozbehol sa na nychás a oznámil novinu váženým mužom. Na najčestnejšom mieste staršinu sedel Nart Uryzmag. | Прошел год. Бедовый Сырдон проходил мимо склепа Дзерассы. И услышал он, что в склепе плачет ребенок. Пошел Сырдон на Нихас, где в то время собрались все три нартских рода. |
| Znepokojili Uryzmaga Syrdonove slová a v duchu si pomyslel:,Nech už je tam čokoľvek, ale pravdou bude, že sa niekto opovážil poškvrniť česť nášho nebohého otca.’
|
— Да будет мир на вашем Нихасе, и да будет счастливо ваше утро!
— Пусть будет счастье твоему делу, Сырдон! И сказал Сырдон: — Чудеса творятся на нартском кладбище. Новорожденный плачет среди склепов. Выше всех на месте старшего сидел на Нихасе Урызмаг, но, услышав эти слова, встал он и быстро пошел на кладбище. |
| Rozbehol sa k matkinej hrobke a vyniesol odtiaľ práve narodené dievčatko. Nazvali ho Satana.
A Satana bola taká krásna, že sa od žiary jej tváre tmavá noc na deň menila, a taká múdra, že slová, ktoré vyriekla, boli priamejšie ako šíp a ostrejšie ako meč. |
Вошел он в склеп, где лежало тело Дзерассы, и вынес оттуда новорожденную девочку.
ШатАной назвали девочку. И была она так мудра и красива, что от света лица ее темная ночь превращалась в день, а слова, сказанные ею, были прямее солнечных лучей и острее меча. |
| Nartsky epos.\\ Prerozpravala Eva Maliti Franova © Vydavatelstvo Allegro, Bratislava 2017 s.23-24. | Осетинские нартские сказания.\\ Составители: В.Абаев, Н.Багаев, И.Джанаев, Б.Боциев, Т.Епхиев. Перевод с осетинского Ю.Либединского. Москва-Владикавказ. 2001. С.23-24. |