3.1. Ako sa Soslan narodil a ako ho Kurdalagon zocelil

„O, Bože, daj, aby sa to, čo sa zo mňa vyroní, premenilo na gulaki fardug.»

Tak aj bolo. Čo z neho vyšlo, mihom sa premenilo na perličku. Pastier nelenil a vrtko perličku po krásavici hodil, no tá sa uhla a perlička dopadla vedľa. Satana ju zdvihla a vyšmarila preč, ale perlička zasiahla Sos-kameň. Do kameňa vošla duša. Satana kameň zobrala, do bielizne zakrútila a priniesla ho domov. Tam si ho v pivnici uschovala a začala rátať dni.

Keď nadišiel čas, vyštverala sa ku Kurdalagonovi a žiadala, nech prisahá, že nikomu nerozpovie o tom, čo pre ňu bude majstrovať. Kováč prisahal a vtedy mu Satana povedala:

Шатана видела все это. Заметила она камень и стала считать дни.

Когда пришло время, привела Шатана на берег реки молодых сильных нартов и велела им расколоть этот камень. Исполнили юноши просьбу Шатаны.

Kurdalagon kameň opatrne rozbil a vybral stade dieťa, malého chlapčeka. Pomenoval ho podľa kameňa — Soslan. K chlapcovi tajne privolal dojku, istú ženu spomedzi kumiagov. Chlapec sa s chuťou mliekom kumiagskej ženy sýtil, ale jednostaj sa mu málilo, a keď sa ho dojka pýtala, či má dosť, vravieval:

„Chýba mi čosi…»

Žena jeho slová zakaždým Satane zopakovala, a tá jej riekla:

„Povedz mu, že to, čo nemá, dostane v pravý čas.»

Takto Soslan čoskoro podrástol. Satana sa znovu vyštverala ku Kurdalagonovi a riekla mu:

Naša prisaha platí, ale ešte nie sme hotovi. Musíš pre chlapca koryto zhotoviť.»

К себе домой принесла его Шатана и дала ему имя Сослан.

Стал Сослан подрастать, и сказал он однажды Шатане:

— Той едой, что вы кормите меня, лучше кормите собаку, она хоть порог вам будет стеречь.

Но не поняла Шатана слов его.

Кто знает, долгое ли, короткое ли время прошло с тех пор, только Сослан снова говорит Шатане:

„Nech sa vám starosti zďaleka vyhýbajú, vážení Nartil Kurdalagon dobre vie, pre koho koryto hlobi, no aj tak ho chce o štyri palce dlhšie spraviť.»

Kurdalagon Syrdonove slová začul a zmiatol sa, načo koryto o štyri palce skrátil. Satane riekol:

„A teraz chlapca musíme zakaliť. Nachystaj mi sto vriec dubového uhlia a vlčieho mlieka.»

Satana nachystala sto vriec uhlia, ale nech robila, čo mohla, vlčie mlieko získať nedokázala. Oslovila teda Uryzmaga, aby jej pomohol.

Uryzmag sa pobral vlčie mlieko hľadať, ale takisto ho nikde nenašiel. Raz hútal, kde by také niečo získal. Zamyslený chodil sem a tam po kraji lesa a tu uvidel praotca psov Selana.

— Что это ты такое говоришь? — спросила Шатана.

— Если вы хотите, чтоб стал я человеком, то отдайте меня небесному кузнецу Курдалагону, пусть закалит он меня в молоке волчицы, — вот что хочу я сказать.

Дружно жили нарты с небожителями в то время ели и пили за одним столом. Позвала Шатана к себе в дом Курдалагон, он быстро явился на зов ее. Рассказала ему Шатана о том, что требует Сослан.

— Так и сделаю, — сказал Курдалагон.

Курдалагон велел из ствола большого дерева выдолбить ладью, в которой смог бы поместиться Сослан. (Нарты стояли и смотрели, как делают ладью.)

Несчастье нартов Сырдон, сын Гатага, догадался обо всем и, пробежав мимо, сказал:

— Испытать бы страданья вам, нартские люди! Вы только поглядите, что он делает! Знает, для кого готовит ладью, а долбит ее на четыре пальца длиннее.

Сбился со счета тот, кто делал ладью, и сделал ее на четыре пальца короче, чем нужно.

— Теперь и закалить его можно, — сказал Курдалагон Шатане. — Приготовь мне дубового угля сто мешков и добудь сто бурдюков молока волчицы.

Без труда заготовила Шатана сто мешков дубового угля, но не придумает она, откуда достать ей столько молока волчицы.

Думала она, думала и обратилась за помощью к Урызмагу:

„Čože by som robil?» odvetil mu Uryzmag. „Vlčie mlieko hľadám, no nikde ho nenachádzam.»

„Sprav košiar s tŕnistou ohradou a nechaj v ňom jeden otvor.»

Uryzmag spravil košiar s tŕnistou ohradou a nechal v ňom jeden otvor. A Selan sa vybral do lesa. Keď naďabil na vlčicu, za hrivu ju schmatol a prihnal do košiara. Tak zhromaždil toľko vlčíc, koľko bolo treba a Uryzmagovi kázal:

„Hybaj dojiť!»

„Čo ti to napadá, veď by ma vlčice roztrhali.»

Napokon sa dohodli, že pes bude vlčice za hrivy chniapať a Uryzmag ich podoji. Keď všetky podojil, domov k Satane sa s vičim mliekom vrátil.

Nuž a Kurdalagon Soslana do vyhne hodil a nechal ho, aby sa rozžeravil a popolom pokryl. Potom ho vytiahol a hodil do koryta naplneného mliekom vlčíc, ale koryto bolo prikrátke, Soslan musel kolená ohnúť a do mlieka ich neponoril.

— Скажи мне, как достать его, и я достану, — ответил Урызмаг.

— Я скажу тебе.

— Скажи.

— Там, где сходятся семь дорог, построй шатер. Самые вкусные яства буду я посылать тебе туда, а ты угощай ими всех прохожих-проезжих и у каждого спрашивай, как добыть молока волчицы.

Так и сделал Урызмаг. На перепутье семи дорог поставил он шатер, и стала Шатана присылать ему самые вкусные кушанья.

И всякого прохожего-проезжего обильно угощал Урызмаг. Благодарили люди Урызмага, но когда спрашивал он, где бы добыть ему молока волчицы, то удивлялись гости и думали, что Урызмаг помешался.

Время идет. Сидит Урызмаг в своем шатре на перепутье семи дорог и ничего не может узнать.

Бежит мимо него всех собак прародительница — собака Силам. Голодна она была в то время. Позвал ее Урызмаг и накормил досыта.

— Что ты здесь делаешь? — спросила его Силам.

— Хочу я узнать, как достать мне волчьего молока, — ответил ей Урызмаг. — Вот и сижу здесь, на перепутье семи дорог.

— Целую неделю корми меня досыта тем, что я пожелаю, и достану я тебе волчьего молока, — сказала ему собака.

Согласился Урызмаг и стал посылать к Шатане за всеми кушаньями, каких только ни требовала собака.

«Вот теперь-то нашла я то, что искала», — подумала Шатана. И какие бы кушанья ни просил Урызмаг для собаки — все посылала ему Шатана.

Так целую неделю кормил Урызмаг собаку, и после этого сказала ему Силам:

— Теперь построй крепкий загон.

Сделал Урызмаг крепкие плетни и построил из них высокий загон. Побежала собака в лес, и стаю за стаей стала она пригонять в этот загон свирепых волчиц.

— Теперь можешь их доить, — сказала Урызмагу собака Силам.

— Легко сказать, доить, — ответил ей Урызмаг. — Ведь они растерзают меня.

Тогда вошла собака Силам в загон, схватила одну из волчиц за мохнатый загривок и подвела ее к Урызмагу.

Выдоил Урызмаг волчицу, и собака Силам отпустила ее на волю.

Ale Satana syna ešte dlho skrývala a ukázala ho až vtedy, keď mal Uryzmagovi v nebezpečenstve pomôcť.

На дно глубокого оврага положили Сослана, углями засыпали его и, поставив сто мехов на одном конце оврага, стали из них дуть. Докрасна раскалились угли.

Тогда спросила у Курдалагона Шатана:

— Посмотри на мальчика, не улыбается ли он?

Посмотрел Курдалагон на Сослана, но мальчик лежал спокойно и улыбки не было на его лице.

И тогда еще сильнее велела дуть Шатана. Так прошло много времени.

Опять Курдалагон посмотрел на мальчика и видит: разрумянился мальчик, и улыбка появилась на его лице.

И тогда из всех ста бурдюков слили волчье молоко и наполнили им ладью. Из пламенеющих углей выхватил Курдалагон раскаленного Сослана и бросил его в молоко.

Зашипело и в белый пар обратилось молоко — закалился Сослан. Но сделал Сырдон свое дело злое: на четыре пальца оказалась короче ладья, не мог Сослан вытянуться в ней во весь свой рост, согнул он колени, и волчье молоко не покрыло их.

В чистый булат превратилось все тело Сослана, но незакаленными остались его колени.