| 3.5. СОСЛАН ӔМӔ ТАРЫ ФЫРТТӔ | 3.5. СОСЛАН И СЫНОВЬЯ ТАРА |
| Нартыл ныккодта фыд зымӕг: ӕруарыдис залты мит. Сӕ фосӕн бахӕринаг ницыуал уыдис. Катайы бацыдысты, нӕ фос цӕмӕй аирвӕзын кӕнӕм, зӕгъгӕ, нӕ бӕхтӕ куы фӕцагъды уой, уӕд ӕнӕбӕх лӕг ӕнӕбазыртӕ маргъӕй уӕлдай куы нӕ у. | Суровая зима пришла к нартам: глубокий снег выпал. Не осталось корма для скота. Стали тревожиться нарты: как спасти скот? Если падут наши лошади, то человек без коня все равно что птица без крыльев! |
| Иубон ӕрӕмбырд сты лӕгӕвзӕрстӕй се стыр хӕдзармӕ ӕмӕ уынаффӕ кӕнынц, кӕдӕм фескъӕрой сӕ фос, ууыл. Дзурынц Уырызмӕгмӕ: | И собрались раз лучшие из нартов в большой нартский дом и стали решать, куда погнать свой скот. Обращаются к Урызмагу: |
| — Ды бирӕ фӕхаттӕ, зоныс бӕстӕтӕ иууылдӕр, чи зоны, ахӕм бӕстӕ фехъуыстаис, зымӕг мит кӕм нӕ вӕййы. | Ты много странствовал, все страны знаешь, может слышал, где есть страна, где зима бывает без снега? |
| — Ахӕм бӕстӕ бӕргӕ зонын,— загъта Уырызмӕг,— денджызы был Тары фыртты бӕстӕ: зымӕг дзы кӕрдӕг уӕрагмӕ вӕййы, йӕ кӕрдӕг та — астымгӕрдӕг-къуыстымхал. | — Знаю, конечно, я такую страну, — сказал Урызмаг. — Это степи Балга в стране сыновей Тара. На берегу моря находятся эти степи. Круглый год колышутся там густые шелковистые травы, и даже зимой там трава по колено. |
| Уым нӕ фос куы фӕхизой, уӕд сӕ уромӕг нал бауромдзӕн. Фӕлӕ зын у уырдӕм фос аскъӕрынмӕ ныфс бахӕссын. Дыууӕ ‘фсымӕры сты уыдон — Мукара ӕмӕ Бибыц. | Хорошо бы попасти на тех пастбищах наш скот. Только опасно гнать его туда. Есть у Тара два сына — Мукара и Бибыц. |
| Сӕ иуӕй куы аирвӕзой нӕ фос, иннӕмӕй уӕддӕр нӕ аирвӕздзысты. | Если мы и спасем наш скот от первого, то от другого нам его не уберечь. |
| — Цыдӕриддӕр уа, уӕддӕр нӕ фос уырдӕм фескъӕрӕм,— загътой Нарты ‘взӕрст лӕгтӕ.— Фӕлӕ сӕ чи аскъӕрдзӕнис, чи разындзӕн ахӕм ныфс ӕмӕ ахӕм хъаруйы хицау? | — Что бы не случилось, надо гнать туда скот, сказали избранные нарты. Но кто из нас будет так смел и отважен, кто его погонит? |
| Бирӕ фӕдзырдтой, фӕлӕ ничи цыд фосгӕс. | Многих тогда называли нарты, но никто не соглашался гнать табуны и стада |
| Йӕхи дзыхӕй куы ничи разы кодта, уӕд загътой: «Цӕй, хӕлттӕ сӕппарӕм, ӕмӕ кӕй хал схауа, уый куыд аскъӕра фос ӕмӕ сӕ куыд фӕхиза Тары фыртты зӕххыл, афтӕ». | Видит Сослан — никто не соглашается идти в пастухи, и сказал:
— Что ж, давайте бросим жребий. Кому выпадет – тот пусть гонит скот и пусть пасет его на землях сыновей Тара. |
| Ныллӕууыдысты хӕлттӕ ‘ппарыныл. Скодтой хӕлттӕ. | Сговорились метать жребий. Изготовили их. |
| Нарты фыдбылыз Сырдон хинӕйдзаг кӕм нӕ уыд — йӕхи халисӕг акодта, йӕ худ зыгъуыммӕ фӕфӕлдӕхта ӕмӕ хӕлттӕ уым ныппӕрста. | Взялся метать жребий лукавый Сырдон. Вывернул он наизнанку свою шапку и бросил туда все жребии. |
| Сосланмӕ мӕсты уыд ӕмӕ йын йӕ хал йӕ къухы саггомы амбӕхста. Хӕлттӕ сцагъта, нывнӕлдта ӕмӕ Сосланы хал сӕвдыста. | Не любил Сырдон Сослана, спрятал он его жребий между двумя пальцами. |
| Афтӕ ‘ртӕ хатты дӕр Сосланы хал систа. | Три раза делал он вид, что смешивает жребии, три раза опускал руку в шапку и три раза доставал он оттуда жребий Сослана. |
| Базыдта йын йӕ хиндзинад Сослан ӕмӕ йӕм фӕмӕсты ис, фелвӕста йӕ цирхъ ӕмӕ Сырдоны йӕ разӕй айста. Суры йӕ, фӕлӕ хъуыды кӕны йӕхинымӕры: «Ныр ӕй цӕвин, ӕмӕ Нарты фӕсивӕд — лӕппуйӕ, чызгӕй — зӕгъдзысты: гъӕ-уӕууӕй, Сослан йӕ ныфс нӕ хӕссы!» Ныууагъта Сырдоны ӕмӕ ‘рбаздӕхти. | Догадался Сослан, что нечестно поступил Сырдон, выхватил он свой меч и погнался за Сырдоном. Но только погнался, пришла ему в голову мысль: «А ведь если я ударю его, вся нартская молодежь, и юноши, и девушки, скажут: «Позор Сослану, не надеется он на себя!» Пощадил Сослан Сырдона, покорился жребию, и что было делать ему? |
| Цы гӕнӕн ма йын уыди — йӕ сӕрмӕ нал бахаста нӕ акомын. Бацыди уыцы мӕстыйӕ сӕ хӕдзармӕ ӕмӕ бандоныл йӕхи ӕруагъта — бандон ныммур ис йӕ быны. | Согласился он гнать скот на пастбища сыновей Тара.
Сердитый пришел он домой, сел на скамью, и рассыпалась под ним скамья. |
| — Цы кӕныс, ме ‘нӕныййаргӕ хъӕбул, чи дӕ бафхӕрдта? — фӕрсы йӕ Сатана. | — Что с тобою, сын мой, мною не рожденный? Кто обидел тебя? — спросила его Шатана. |
| — Цы ма кӕнон — Нартӕн далӕ Тары фыртты зӕхмӕ фосгӕс фӕцӕуыныл мӕ хал схаудта! Ӕз уырдыгӕй ӕнӕфыдбылызӕй нал ӕрбацӕудзынӕн,— дзуапп ын радта Сослан. | — Не знаю, мать, как мне поступить, — ответил Сослан. — Выпал мне жребий пасти скот на земле сыновей Тара, и, видно, не вернуться мне оттуда невредимым. |
| — Тӕрсгӕ ма кӕн, мӕ лӕппу, дӕхи барӕвдзытӕ кӕн ӕмӕ аскъӕр фос. Ӕрмӕст-иу ӕппындӕр дӕхи макӕмӕн базонын кӕ; кӕд дӕм исчи фӕзына, уӕд амӕлттӕ кӕндзынӕ. | — Не бойся ничего, сын мой, приготовь все, что нужно пастуху, и гони скот. Но если кто-нибудь подойдет к тебе и спросит, кто ты такой, не открывайся, а там – найдешь выход. |
| Барӕвдз кодта йӕхи Сослан, уӕдӕ цы уыдаид! Райсомӕй раджы ныхъхъӕр кодта Нартыл:
— Нарт, уӕ рӕгъӕуттӕ ратӕрут. Кӕд ма сӕ исты аирвӕза, уӕд хорз, кӕннод уын мӕн аххос ма уӕд. |
Что было делать Сослану! Собрался он и рано утром пошел по улице, криком оповещая нартов:
— Эй, нарты, выгоняйте свои табуны и стада! Если что-нибудь из них уцелеет, будете рады, если нет, пеняйте на себя. |
| Нарт фезмӕлыдысты, ӕмӕ сӕм фысвосӕй, хъомвосӕй, бӕхӕй цы уыд, уыдон ратымбыл кодтой, ӕрыскъӕрдтой сӕ хъӕуы кӕронмӕ ӕмӕ сӕ Сосланы разӕй скодтой. | По всем дворам зашевелились нарты, выгоняют они овец, коров и лошадей на край селения. |
| Уарийы ахст ӕмӕ сыл цӕргӕсы хъӕр скодта Сослан Нарты рӕгъӕуттыл ӕмӕ сӕ скъӕрын байдыдта Тары фыртты бӕстӕм хизынмӕ. | Собрал Сослан воедино все нартские стада криком сокола, клекотом орла и погнал их в страну сыновей Тара. |
| Цас сӕ фескъӕрдта, чц зоны, фӕлӕ иуахӕмы ныххӕццӕ ис ӕмӕ сӕ хизын байдыдта денджызы был астӕумӕ кӕрдӕгыл. Йӕхицӕн иу обауыл сарӕзта мусонг. | Долгое ли, короткое ли время прошло, достиг он вечно зеленых пастбищ на берегу моря. На высоком холме поставил он свой шатер. |
| Рӕгъӕутты-иу ауагъта хизынмӕ, йӕхӕдӕг-иу мусонджы сбадти ӕмӕ-иу зарджытӕ кодта. | Скот пасется на пастбищах, а Сослан сидит у шатра и песни распевает. |
| Хъӕздыг уыдысты Тары фырттӕ, Мукара ‘мӕ Бибыц: сӕ зӕххӕн кӕрон нӕ уыди, сӕ фос нымӕц нӕ зыдта, сӕ къухы уыд бирӕ адӕм; дардыл хъуыстгонд уыд сӕ кой. | Богаты были сыновья Тара — Мукара и Бибыц. Беспредельна была их земля, и не счесть их скота. Много было под их властью людей, и далеко шла слава о сыновьях Тара. |
| Иубон Мукарамӕ йӕ адӕмӕй иу бахъӕр кодта:
— Тары фырт Мукара, дӕ зӕххыл, кӕрон сын нӕй, уыйбӕрц рӕгъӕуттӕ хизы! |
Однажды кто-то из людей, подвластных Мукара, подошел к его дому и крикнул:
— Сын Тара, Мукара! На твоей земле пасется столько чужих табунов и стад, что я даже не смог их счесть. |
| Тары фырт Мукара рамӕсты ис ӕмӕ загъта:
— Цавӕр ӕдылы бауӕндыди мӕнмӕ афтӕ дзурын: мӕ койӕ арв снӕрын куы нӕ уӕнды, уӕд мӕ зӕхмӕ чи ‘рбауӕнддзӕни йӕ рӕгъау ӕрбаскъӕрын! |
Разгневался Мукара, сын Тара:
— Что за глупец осмелился кричать возле моего дома? Небо не смеет греметь при звуке имени моего. Кто же из людей осмелится пригнать скот на мои пастбища? |
| Йӕ сӕр ын ракӕнын кодта мӕгуыр лӕгӕн, ӕмӕ йӕ кауы михыл ӕрсадзын кодта, иннӕ мауал уӕнда ахӕм ӕнӕзонд ныхӕстӕ кӕнын, зӕгъгӕ. | Велел Мукара отрубить голову тому бедному человеку и на кол надеть ее, дабы никто не смел кричать такие глупости возле его дома. |
| Цас рацыдаид, Хуыцау зоны, фӕлӕ та йӕм иуахӕмы дзуры иу лӕг:
— Тары фырт Мукара, дӕ зӕххыл уыцы ран ӕмӕ уыцы ран хизы уыйбӕрц рӕгъау, ӕмӕ сӕ зӕхх басау ис. |
Прошло немного времени, еще один человек кричит возле дома Мукара:
— Мукара, сын Тара! Взгляни на пастбища свои: там пасется столько чужого скота, что земля от него почернела. |
| — Йӕ сӕр ын ракӕнут ӕмӕ йын ӕй михыл ӕрсадзут. Цӕрын мӕ куынӕуал ныууадздзысты ацы ӕдылытӕ! Чи ӕрбауӕнддзӕни мӕ зӕхмӕ фос ӕрбаскъӕрын?! | — Отрубите голову этому крикуну и наденьте ее на кол! — зарычал Мукара. — Житья мне не стало от глупцов. Кто посмеет пригнать скот на мою землю?! |
| Ӕви зӕххыл ис ахӕм адӕймаг, ӕмӕ Тары фыртты кой чи нӕ фехъуыста?! | Разве есть на земле такой человек, который не слыхал бы о силе сыновей Тара?! |
| Ракодтой уымӕн дӕр йӕ сӕр ӕмӕ йӕ кауы михыл ӕрсагътой. | Еще одну голову насадили на кол плетня, который окружал дом Мукара. |
| Цас та рацыдаид, чи зоны, фӕлӕ та йӕм ноджы дзурынц:
— Тары фырт Мукара, дӕ зӕхх кӕйдӕр рӕгъӕуттӕй нал зыны. |
Прошло еще немного времени, и опять кричат возле дома Мукара:
— Сын Тара, Мукара, земли твоей не видать, так много чужих стад и табунов пасется на ней. |
| Ацы хатт ӕрсагъӕс кодта Тары фырт Мукара: «Ӕнхъӕлдӕн, ӕмӕ уыцы лӕгты сӕртӕ дӕр дзӕгъӕлы ракӕнын кодтон. Чи зоны, ахӕм ӕрра разынди, ӕмӕ ӕцӕгӕй чи бауӕндыд ӕрбаскъӕрын мӕ зӕхмӕ йӕ фос!» | И призадумался тут Мукара, сын Тара: «Поторопился я, кажется, и напрасно велел отрубить головы людям, которые кричали мне правду. Видно, нашелся такой полоумный, который посмел пригнать свой скот на мои земли». |
| Йӕ бӕхыл саргъ авӕрын кодта Тары фырт Мукара ӕмӕ араст ис тыхгӕнӕджы бӕрӕггӕнӕг.
|
И велел сын Тара, Мукара, оседлать своего коня, и направился он на пастбища свои посмотреть, что за насильник ворвался на его пастбища. |
| Бады Сослан йӕ мусонджы дуармӕ, йӕхицӕн зарджытӕ кӕны, алырдӕм фӕлгӕсы; фос дӕр дӕлгӕмттӕ-уӕлгӕмттӕ кӕнынц зад кӕрдӕгыл. | Сидит Сослан у своего шалаша, песни поет и смотрит за скотом своим, который привольно пасется и всласть валяется в густой траве. |
| Кӕсы, ӕмӕ дӕлӕ иу мигъы къуыбар ссӕуы, йӕ фӕстӕ ауӕдзы хуызӕн хахх уадзы, йӕ сӕрмӕ халӕттӕ тӕхынц. | Вдруг видит Сослан: показалась вдали туча. Движется туча и оставляет позади себя на земле глубокую борозду, а высоко над тучей летают вороны. |
| «Цы уа ай!» — дисы бацыд Сослан. | — Что бы это могло быть? — удивляется Сослан. |
| Мигъ ӕм куыд хӕстӕгдӕр кодта, афтӕ ‘взарын байдыдта барӕджы: йӕ бӕх хохы йас, йӕхӕдӕг та цъынайы йас; барӕгӕн йӕ бӕх ӕмӕ йӕхи комы тӕфӕй мигъ бадти; йӕ фӕстӕ ауӕдзы хаххы хуызӕн задис йӕ карды фӕд; йӕ сӕрты та тахтысты сыджыты къуыбӕрттӕ йӕ бӕхы сӕфтджытӕй. | Но вот приблизилась к нему туча, и увидел он, что зто не туча, а всадник скачет к нему. Конь под всадником ростом с гору, а сам всадник на коне, как стог на горе. От дыхания всадника и коня его туман поднимается над степью. Глубокую борозду по земле оставляет его сабля. И то не вороны над тучей, а комъя земли взлетают над головой всадника из-под копыт коня его. |
| Старстис йӕхицӕн фӕтӕнуӕхск Сослан, ризын байдыдта ӕмризӕджы — базыдта, уый Тары фырт Мукара кӕй у, уый. «Ме сӕфт ӕрцыди»,— загъта йӕхицӕн | Испугался широкоплечий Сослан и задрожал от страха. «Так вот каков Мукара, сын Тара, — подумал он. — Пришел мой конец». |
| Уалынмӕ ӕрбахӕццӕ ис Тары фырт Мукара ӕмӕ хъӕр кӕны ӕрвнӕрӕгау:
— Уый чи куыдз, чи хӕрӕг дӕ: мӕнӕй арв нӕрын куы нӕ уӕнды, мӕ зӕххы сӕрты уари атӕхын куы нӕ уӕнды, мӕлдзыг ыл алӕсын куы нӕ уӕнды, уӕд уыцы тыхджын чи у, ӕмӕ иӕ фос ардӕм скъӕрын чи ‘рбауӕндыд? |
Подскакал Мукара, сын Тара, и зарычал, загремел подобно грому:
— Небо не смеет греметь при мне, сокол боится пролетать над землей моей, муравей не смеет ползать по моим землям, а ты что за собака, что за осел! Уж не на силу ли свою ты надеешься, что пригнал сюда свой скот?
|
| Йӕ хъӕрӕй рӕгъау ӕрӕмбырд вӕййынц. Сослан фыртӕссӕй айчы хъузджы бацӕуынмӕ хъавы: ныттымбыл ис, ныггыццыл ис. Цы гӕнӕн ма йын уыд! | Все табуны и стада собрались на крик Мукара. Съежился Сослан, в яичную скорлупу готов он был залезть со страху. Но что делать? Надо отвечать Мукара. |
| Сыстад йӕ бынатӕй ӕмӕ дзуры Мукарамӕ:
— Ныббар мын! Ӕз ӕххуырст лӕг дӕн, мӕн аххос нӕу! |
— Прости меня, — сказал Сослан. — Я человек наемный и ничего не знаю. |
| — Чи дӕ, кӕй ӕххуырст дӕ? — фӕрсы йӕ Мукара. | — Кто ты, кто тебя нанял? — спросил Мукара. |
| — Нарты фосгӕс дӕн; сӕ фос сыдӕй мардысты, ӕмӕ мӕ ацы дард бӕстӕм рарвыстой. | — Я пастух у нартов. Скот их подыхал с голода, вот и послали они меня на эти далекие пастбища. |
| — Барст дын фӕуӕд, фӕлӕ дӕ цӕмӕй бафӕрсон, уымӕн мын ӕнӕгӕды дзуапп куыд раттай, афтӕ. | — Да простится тебе это, но отвечай по правде на мои вопросы. |
| — Цы зонон — зӕгъдзынӕн,— загъта Сослан. | — Все, что мне известно, скажу. |
| — Нарты Сосланы кой арӕх цӕуы, нӕ йӕ зоныс, цымӕ? | — Что-то толкуют о нарте Сослане, ты знаешь его? |
| — Куыннӕ йӕ зонын! — загъта Сослан. | — Как не знать мне его! — сказал Сослан. |
| — Зӕгъ-ма, уӕдӕ, цы хъару йӕм ис, йӕ нӕртон хъӕзтытӕ цытӕ сты? | — Так скажи мне, какова его сила? И что это за нартские игры его? |
| — Хъару та йӕм куыннӕ ис?! — загъта Сослан. Ныр йӕхӕдӕг йӕхинымӕры хъуыды кӕны, ме сӕфты лӕгыл сӕмбӕлдтӕн, зӕгъгӕ. | — Что и говорить, могуч Сослан, — так ответил Сослан, а сам подумал: пришла погибель Сослану. |
| — Йӕ хъӕзтытӕй йын цы федтай, уыдон мын радзур,— загъта Мукара,— ӕмӕ сӕ бафӕлварон: кӕд сӕ бафӕразон, уӕд дӕ ӕд фос бахӕрдзынӕн, кӕннод — фӕстӕмӕ аздӕхдзынӕн. | — Расскажи, какие нартские игры пришлось тебе видеть, сказал Мукара. — Если сумею я, подобно нартам, сыграть в эти игры, то съем тебя вместе со скотом, ну, а нет, — вместе со скотом возвращайся домой. |
| — Тынг хорз нӕ, фӕлӕ йын сӕ чысылтӕ зонын. Иу хъазт ӕм ахӕм ис: | — Кое-что я все-таки знаю об этих играх, — ответил Сослан. — Есть такая игра: |
| Нарты фӕсивӕды тыхджындӕртӕ сӕ цирхъытӕ фӕрсӕссад скӕнынц, саудурыл сӕ байдауынц, афтӕ цыргъ сӕ скӕнынц, ӕмӕ сыл ӕрду куы афу кӕнынц, уӕд ӕй атӕхын кӕнынц; | самые могучие из нартской молодежи на черном камне оттачивают свои мечи и потом наводят их на оселке до того, что, если положить на острие меча волос и дунуть на него, пополам разлетается волос. |
| стӕй Сослан йӕ бӕрзӕй къуыдырыл ӕрӕвӕры, ӕмӕ йӕ уыдон сӕ тых, сӕ бонӕй цӕвынц, фӕлӕ дзы ӕрду ӕмӕ ӕрдӕг дӕр нӕ алыг кӕнынц. | И вот кладет Сослан на чурбан свою голову, и нартские юноши изо всей силы ударяют мечами по его шее. Но Сослану это нипочем, он только смеется, и даже следа не остается на булатной шее Сослана. |
| — Уӕдӕ ды дӕр атӕппӕт рӕгъӕуттӕ кӕм хизыс, уым ӕнӕхъару нӕ уыдзынӕ; дӕ цирхъ дӕр ӕвзӕр нӕ уыдзӕнис; ацу, сцыргъ ӕй кӕн ӕмӕ йӕ бафӕлвар мӕ бӕрзӕйыл,— дзуры Мукара. | И сказал Мукара Сослану:
— Не может слабосильный человек пасти так много скота. Мне кажется, что и меч твой неплох. Поточи-ка его хорошенько да попробуй на моей шее. |
| — Хорз,— загъта Сослан ӕмӕ худгӕ ацыдис. | — Пусть будет так, как ты хочешь, — сказал Сослан и, улыбаясь, пошел |
| Ссын байдыдта йӕ цирхъ Сослан, ӕнӕуи дӕр ын цыргъ куыннӕ уыдаид! | точить свой меч, который и без того был достаточно остер. |
| Стӕй йӕ саудурыл сдаудта, ӕмӕ афтӕ сцыргъ ис, ӕмӕ йыл ӕрду куы афу кодта, уӕд ӕрду дыууӕ дихы фӕци. | Но когда Сослан еще навел его на оселке, положил на меч волос и дунул на него, то на обе стороны лезвия упал надвое разрезанный волос. |
| Фырцинӕй хурмӕ худы, мӕймӕ кафы Сослан, ныртӕккӕ Мукарайы сӕр ахауын кӕндзынӕн, зӕгъгӕ. | Взглянул Сослан на солнце и засмеялся от радости, взглянул на месяц — от радости заплясал он. «Сейчас отрублю я голову Мукара», — так подумал Сослан. |
| Ӕрӕвӕрдта йӕ бӕрзӕй Мукара тулдз къуыдырыл ӕмӕ сдзырдта Сосланмӕ:
— Ауӕрдгӕ ма бакӕн, цӕв дӕ тыхӕй! |
Положил Мукара свою голову на дубовый чурбан и сказал Сослану:
— Руби, не жалей сил. |
| Цонгуӕзӕй ныххафта Сослан Мукарайы бӕрзӕй йӕ цирхъӕй, фӕлӕ нард сырх бӕрзӕйӕ иунӕг ӕрду дӕр нӕ алыг кодта — фӕстӕмӕ фесхъиудта цирхъ, йӕ комӕй къӕртт фӕхауди. | Сплеча, во всю свою силу ударил мечом Сослан, но даже волос не упал с жирного красного загривка великана. Со звоном отскочил меч Сослана, и отлетел кусок от его лезвия. |
| — Ай ницы хъазт у,— загъта Мукара.— Ӕндӕр хъазт ницы ис Сосланмӕ? | — Пустяковая эта игра, — сказал Мукара. — Не знаешь ли ты еще какой-нибудь? |
| — Иу хъазт та йӕм ахӕм ис: йӕ дзых ныххӕлиу кӕны, ӕмӕ йын Нарты фӕсивӕд йӕ хъӕлӕсмӕ фат ӕхсын байдайынц; фӕлӕ уый фӕттӕ фӕстӕмӕ ӕрдӕгӕууылдтытӕй йӕ дзыхӕй ракалы. | — Знаю, ответил Сослан. Широко открывает Сослан свой рот, а нартская молодежь пускает стрелы ему в рот. Жует Сослан стрелы и, разжевав, выплевывает их изо рта. |
| — Бафӕлварӕм уыцы хъазт дӕр, — загъта Мукара.— Ӕз мӕ дзых схӕлиу кӕндзынӕн, ды мын мӕ хъӕлӕсмӕ ӕхс фатӕй. | — Давай сыграем в эту игру, — сказал Мукара. Я открою рот, а ты пускай в него стрелы. |
| Сослан райста йе ‘рдын ӕмӕ байдыдта Мукарайы дзыхмӕ фатӕй ӕхсын. Фӕттӕ аууилы Мукара ӕмӕ сӕ ‘рдӕгӕууылдтытӕй ракалы йӕ дзыхӕй. | Взял Сослан свой лук, и его каленые стрелы одна за другой полетели в рот Мукара. Но, кряхтя, жует великан стрелы Сослана и, разжевав, выплевывает их изо рта. |
| — Ницы хъазт у ай дӕр! Бацамон мын йӕ хуыздӕр хъӕзтытӕ,— загъта Мукара. | — И эта игра пустяковая, — сказал Мукара. — Не знаешь ли ты еще какую игру, потруднее? |
| — Ис Сосланмӕ ахӕм хъазт: йӕ цирхъ ныссадзы, йӕ фистон бынмӕ, йӕ цыргъ уӕлӕмӕ, афтӕ, стӕй бӕрзонд хохмӕ ссӕуы ӕмӕ уырдыгӕй цирхъыл йӕхи раппары ӕмӕ йыл ныззилы, афтӕмӕй йын мур дӕр ницы вӕййы, хъуыды дӕр ӕй не ‘ркӕны. | — Есть еще у Сослана игра: у подножия высокой горы он острием вверх втыкает в землю свой меч и со всей силы бросается с этой горы на острие своего меча, и, упершись грудью в острие своего меча, Сослан вертится на нем и после всего этого остается невредим, и очень весел становится он. |
| Мукара дӕр йӕ кард хохы рӕбын ныссагъта, йӕ фистон бынмӕ, йӕ цыргъ уӕлӕмӕ, афтӕ, йӕхӕдӕг хохы сӕрмӕ ссыди ӕмӕ йыл уырдыгӕй йӕхи раппӕрста дӕлгоммӕ ӕмӕ йӕ бырынкъыл цъилау ныззылди — цъӕррӕмыхст дӕр нӕ фӕци. | Тут же острием вверх воткнул свой меч Мукара возле подошвы горы. Взошел он на вершину горы, кинулся оттуда на острие своего меча, как волчок завертелся, и даже царапины не осталось на нем. |
| — Уый дӕр ӕнцон хъазт у,— загъта Мукара. | — Эта игра тоже легкая, — сказал Мукара. |
| — Ис ӕм ахӕм хъазт дӕр Сосланмӕ: Нарты тыхджындӕрты хохы сӕрмӕ сӕрвиты, ӕмӕ йыл уырдыгӕй хохы йас дуртӕ ратулынц; уый дуртӕм бынӕй йӕ ных бадары, ӕмӕ йӕ ныхыл ныффӕнык вӕййынц. | — Есть еще у Сослана игра: взбираются на вершину горы самые сильные нарты и сбрасывают целые скалы на Сослана, а он только подставляет свой лоб, и, ударившись о его лоб, в песок рассыпаются камни. |
| — Цу, уӕдӕ, ды хохы сӕрмӕ ссу ӕмӕ уырдыгӕй ратул стыр дуртӕ,— дзуры Мукара Сосланмӕ,— ӕз сӕм бынӕй мӕ ных бадарон, кӕддӕра цы уаид! | — Влезай-ка на гору, — сказал Мукара Сослану, — и сбрасывай оттуда самые большие камни, какие только сможешь поднять, а я буду стоять внизу и лоб подставлять. Посмотрим, что из этого выйдет. |
| Араст ис Сослан бӕрзонд хохы сӕрмӕ. Мукара йӕм фӕсте кӕсы ӕмӕ йын йӕ зылын къӕхтӕ бафиппайдта. | Полез Сослан на высокую гору. Глядя ему вслед, Мукара вдруг заметил, что у нартского пастуха кривые ноги. |
| Байдыдта йыл гуырысхо кӕнын, кӕд, мыййаг, Сослан йӕхӕдӕг у — зылынкъах ӕй хонынц, зӕгъгӕ. | И вспомнилось ему, что был слух, будто у нартского Сослана тоже кривые ноги. |
| Систа ӕрдын, фат дзы авӕрдта, ӕмӕ йӕ, гъа, ныр суадзон, куыд загъта, афтӕ сӕ фӕстӕмӕ ӕруагъта, кӕд, мыййаг, йӕхӕдӕг нӕу Сослан, уӕд мын худинаг уыдзӕни ӕххуырсты амарын, зӕгъгӕ: Нарт зӕгъдзысты, Сосланӕн йӕхимӕ не ‘рбауӕндыд, фӕлӕ ӕххуырсты амардта. | Снял свой лук Мукара, вложил стрелу, только хотел прицелиться и вдруг опустил лук. «А что, если это все-таки не Сослан, а простой пастух, — подумал он. — Убью я его, а нарты скажут, что не осмелился Мукара сразиться с Сосланом, а убил его пастуха». |
| Амӕй ай стырдӕр дуртӕ тулын байдыдта Сослан, бонсауизӕрмӕ сӕ фӕтылдта. Тары фырт Мукара дӕр сӕм бынӕй йӕ ных дары, ӕмӕ йыл дуртӕ куы сӕмбӕлынц, уӕд фӕнык фестынц. | Забрался Сослан на вершину горы и с утра до вечера стал оттуда скатывать камни, один тяжелее другого. А Мукара внизу подставил свой лоб, и, ударяясь о его лоб, в песок рассыпались камни. |
| Ныхъхъӕр ласта Тары фырт Сосланмӕ:
— Уӕ, Нарты ӕххуырст, дӕхи фыдӕбонӕй мауал мар: адонӕй мын ӕхсӕнчъы хӕст тыхдӕр кӕны. |
Наконец закричал сын Тара Сослану:
— Эй, пастух нартский, не трудись понапрасну! Не больнее укуса блохи эти удары. |
| «Мӕ хӕдзар фехӕлд,— загъта Сослан,— куы мӕ базона, уӕд мӕ хӕрдзӕни». Ӕрцыди йӕм дӕлӕмӕ. | «Видно, суждено разрушиться очагу моего дома, — подумал Сослан. — Если он только узнает, кто я, съест он меня непременно». |
| — Ницыуал дзы зоныс Сосланы хъӕзтъггӕй? — фӕрсы йӕ Мукара. | — Неужто ты не знаешь еще какой-нибудь игры Сослана? спросил Мукара, когда Сослан спустился к нему вниз. |
| — Гъей, дӕ рын бахӕрон, Мукара. Уый хъӕзтытӕ кӕд фӕуыдзысты,— дзуапп ын радта Сослан. | — Пусть проглочу я недуги твои, Мукара! Нет счета его играм, — ответил Сослан. |
| — Хуыздӕрӕй ма дзы цы зоныс? | — Давай-ка еще какую-нибудь игру, только потруднее. |
| — Дынджыр уӕрм скъахын кӕны, ӕмӕ йӕм денджызӕй дон рауадзынц. | — Велит Сослан вырыть большую яму и пустить в нее морскую воду. |
| Йӕхӕдӕг уыцы уӕрмы ныллӕсы, ӕмӕ йыл уӕле пыхс уӕд, дур уӕд, хъӕд уӕд ныккалынц; стӕй скувы Хуыцаумӕ, афӕдзӕй-афӕдзмӕ цы уазал кӕныс, уый ацы ‘ртӕ боны куыд ныккӕна, зӕгъгӕ, афтӕмӕй дзы фӕбады иннабонӕй-иннабонмӕ. | Залезает он в эту яму, а сверху на него наваливают хворост и землю, камни и деревья. Потом помолится богу Сослан и просит, чтобы все морозы, которые отпущены на целую зиму, в эти три дня сразу спустились на землю. И там сидит днями. |
| Хорз куы ныйих вӕййы дон, уӕд ыл Сослан схӕцы, сисы их ӕмӕ йӕ Нарты хъӕумӕ бахӕссы, уым ыл Нарты фӕсивӕд хъулӕй фӕхъазынц. | Когда все крепко замерзает, Сослан выпрямляется, поднимает на себе все, что намерзло на нем, и приносит это в селение нартов. А нартские юноши на эту глыбе играют в альчики. |
| — Ӕнӕ бавзаргӕ нӕй уыцы хъазтӕн дӕр,— загъта Мукара. | — Вот в эту игру я обязательно должен сыграть, — сказал Мукара. |
| Денджызмӕ хӕстӕг стыр уӕрм скъахтой ӕмӕ йӕм дон ауагътой. Стӕй дзы Мукара ныххызти, ӕмӕ йыл Сослан уӕле калын байдыдта, цыдӕриддӕр ардта, уыдон — хъӕд, пыхс, дур. | Вырыли Мукара и Сослан глубокую яму возле самого моря, наполнили ее водой, залез Мукара в эту яму, а Сослан стал валить на него все, что только ни попадалось ему: бревна, хворост, камни. |
| Уӕрм куы сыдзаг ис, уӕд дыууӕйӕ дӕр скуывтой: «Йе Хуыцау, афӕдзӕй-афӕдзмӕ цы уазал кӕныс, уый ацы ‘ртӕ боны ныккӕ!» | Наполнилась яма доверху, и взмолились Мукара и Сослан:
— О, боже, пусть в эти три дня опустятся на землю все те морозы, которые предназначены тобою на всю зиму. |
| Уайтагъд рауазал кодта, ӕмӕ мал цъенга их ныццис. | И тут же исполнилась их молитва. Подули студеные ветры, превратилась вода в крепкий лед и сковала все, что навалено было на Мукара. |
| Бады уӕрмы Мукара дӕр, ӕнхъӕлмӕ кӕсы, кӕд ын зӕгъдзӕнис Нарты фосгӕс, уӕлӕмӕ схиз, зӕгъгӕ. | Смирно сидит в яме Мукара, ждет, когда скажет ему нартский пастух, что пора вылезать из ямы. |
| Хорз куы ныйих ис, уӕд ӕм Сослан хъӕр кӕны:
— Схӕц гъеныр! |
И вот крикнул Сослан:
— Подымись-ка теперь, Мукара! |
| Схӕцыди Мукара, ӕмӕ нӕ фӕразы их стонын. | Стал Мукара выпрямляться, но не может разворотить ледяную глыбу, сковавшую его. |
| — Ау, Сосланӕн ахӕмтӕ куы ницы сты, ды сӕ куыд нӕ фӕразыс? — дзуры йӕм Сослан. | — Э-э-э! Сын Тара, плохо же ты играешь в эту игру. А вот Сослану ничего не стоит поднять такую глыбу. — смеется Сослан. |
| Тары фырт Мукара ноджыдӕр схӕцыди; тыхтӕй-амӕлттӕй йӕ сӕр фӕуӕле ис, фӕлӕ уӕхсчытӕ нал скуымдтой. | Приподнялся тут сын Тара, понатужился и проломил лед головой. Но плечи не может вытащить из-под льда. |
| — У, дӕ хорзӕхӕй, Нарты ‘ххуырст, скъах мӕ, ницы бакӕндзынӕн мӕхӕдӕг,— лӕгъстӕ кӕны Мукара. | — Будь ко мне милостив, нартский пастух. Помоги мне освободиться от этих оков. Один я не в силах их разломать, — просит Мукара. |
| — Ныртӕккӕ, ныртӕккӕ! — дзуры йӕм Сослан, йӕхӕдӕг ӕм цирхъ фелвӕста.— Ӕз Нарты Сослан кӕй дӕн, уый нӕ зоныс? | — Подожди немного, сейчас будет тебе освобождение, — ответил Сослан и выхватил меч свой. — Неужели ты не признал во мне нарта Сослана? |
| Хъаруйӕ тыхджын нӕ дӕн, дӕуӕй тыхджындӕр нӕй зӕххыл, фӕлӕ зондӕй уый онг тыхджын дӕн, ӕмӕ дӕ дурты бын ныккодтон. | Конечно, сильнее тебя никого нет на свете, и я много слабее тебя, но сила моя в уме. Умом я настолько сильнее тебя, что вот упрятал я тебя под камни. |
| — Гъӕ, кӕлӕнгӕнӕджы фырт, кӕлӕнгӕнӕджы! —дзуры йӕм Тары фырт Мукара. — Уӕлӕ хохы сӕрмӕ куы фӕцӕйцыдтӕ, уӕд дыл дӕ тӕссарвадӕй фӕгуырысхо дӕн ӕмӕ дӕм-иу фат фӕдардтон: фехсин ӕй, зӕгъгӕ, ӕмӕ йӕхӕдӕг куы нӕ уа, нӕ йӕ ‘хсин, ӕмӕ уыцы кӕлӕнгӕнӕджы фырт йӕхӕдӕг куы уа! | — О, сын колдуньи, не признал я тебя, — зарычал в ответ Мукара. А ведь, когда шел ты на вершину горы, по кривым твоим ногам я совсем было признал тебя, но гордость моя помешала мне пустить в тебя стрелу, а вдруг бы ты оказался простым нартским пастухом? |
| Ныр ма дын цы кӕнон! Мӕнмӕ ӕндӕр тых нал ис. | Что же мне теперь делать! Одолел ты меня. |
| Цирхъӕй йыл ралӕууыд Сослан; цирхъ цӕхӕртӕ акалы, хӕцгӕ йыл нӕ кӕны. | Стал Сослан рубить сына Тара. Сыплет меч искры, но не наносит вреда Мукара, жив остается он. |
| — Дӕ хорзӕхӕй, фыдӕбонӕй мӕ мауал мар! Мӕнӕн ӕндӕр мӕлӕт ницӕмӕй ис, мӕхи сӕрдасӕнӕй мын мӕ сӕр куы нӕ ракӕнай, уӕд. | — Будь ко мне милостив, — говорит опять Мукара. Прекрати мои страданья. Только когда моей же бритвой отрежут мне голову, смогу умереть я. |
| Ацу, ӕрбахӕсс ӕй ӕмӕ-иу ӕй ихы сӕрты рауадз, уый мын мӕ сӕр акъуырдзӕн йӕхӕдӕг. | Поезжай ко мне домой, привези ее, положи на лед и пусти по льду, она сама срежет мою голову. |
| Сослан абадтис йӕ бӕхыл ӕмӕ ацыди Мукарайы хӕдзармӕ сӕрдасӕн хӕссынмӕ. Къӕсӕры цурмӕ куы бахӕццӕ ис, уӕд хъуыды кӕны, уый хуымӕтӕджы сӕрдасӕн нӕ уыдзӕн, уымӕй мын цыдӕр хин аразынмӕ хъавы, зӕгъгӕ. | Вскочил Сослан на коня своего и поскакал в дом Мукара. Но, подойдя к порогу дома Мукара, он подумал: «Неспроста послал он меня за этой бритвой, кроется тут какая-то хитрость». |
| Фелвӕста дынджыр хъӕды лыггаг ӕмӕ афтӕмӕй фӕцӕуы. | Взял Сослан в руки болыной чурбан, и, держа его перед собой, ступил он на порог. |
| Куыддӕр хъӕды лыггаг дуарӕй бадардта, афтӕ уӕлкъӕсӕрӕй сӕрдасӕн уыциу тӕррӕст раласта ӕмӕ хъӕды лыггаджы цӕхгӕрмӕ дыууӕ фӕкодта, йӕхӕдӕг зӕххы абадтис. | И тут бритва, лежавшая над дверным косяком, слетела вниз и рассекла бревно на две части, а сама упала на землю. |
| Систа йӕ Сослан ӕмӕ йӕ рахаста йемӕ. Куы ‘рбахӕццӕ ис, уӕд ӕм Мукара дзуры:
— Гъӕй, дӕ бон ныккалай, мӕнӕ кӕлӕнгӕнӕджы фырт, ӕнхъӕлдӕн, уымӕй дӕр та раирвӕзтӕ! |
Поднял ее Сослан и привез туда, где сидел в яме Мукара. Увидев, что невредим Сослан, сказал Мукара:
— Ну и счастлив ты, сын колдуньи, если сумел и от этого спастись! |
| Бацыди йӕм хӕстӕг Сослан ӕмӕ йӕм дзуры:
— Дӕуӕн дӕ тых куыд у, афтӕ ма дӕ зонд дӕр куы уыдаид, уӕд дын тыхгӕнӕг тых не ссардтаид. |
Подошел к нему Сослан и сказал:
— Было бы у тебя ума столько же, сколько силы, никто не смог бы одолеть тебя. |
| — Иу дзырды бар ма мын ратт фӕстагмӕ,— зӕгъы Мукара.— Зондджын дӕ, Сослан, фӕлӕ тыххъуаг дӕ; ӕз куы амӕлон, уӕд-иу мын мӕ астӕумагъз слас ӕмӕ-иу дзы дӕхицӕн рон скӕ, ӕмӕ уӕд мӕ хъару ӕгасӕй дӕр дӕу уыдзӕн. | — Еще словечко, — говорит Мукара, — ты, Сослан, умен, но силы тебе не хватает. Когда умру я, вытяни мозг из моего спинного хребта, подпояшься им, и вся сила моя перейдет к тебе. |
| Сослан сӕрдасӕн ихыл ауагъта, ӕмӕ Мукарайӕн йӕ сӕр акъуырдта; стӕй йын йӕ астӕумагъзыл галтӕ сифтыгъта ӕмӕ йын ӕй сласта. | Пустил Сослан бритву по льду, и вмиг отрезала она голову Мукара, сыну Тара.
Взял Сослан самых сильных быков, запряг их, привязал упряжку к верхнему концу спинного мозга Мукара, и вытянули они спинной мозг Мукара. |
| Гъа ныр ӕй йӕ астӕуыл ӕрбабӕдта, афтӕ та ахъуыды кодта, уымӕн йӕ астӕумагъз дӕр хуымӕтӕджы магъз нӕ уыдзӕн, ӕндӕр истӕуыл уал ӕй афӕлварын хъӕуы, зӕгъгӕ. | И только хотел Сослан подпоясаться им, как подумал вдруг, что не простой это мозг, на чем-то ином проверить его надо. |
| Ахаста астӕумагъз хъӕдмӕ ӕмӕ йӕ тӕрс бӕласыл ӕрбабаста — бӕлас цӕхгӕрмӕ фӕлыг ис, хырхӕй фӕлыггӕнӕгау; дыккаг бӕласыл ӕй ӕрбатыхта — ахауын кодта уый дӕр; афтӕ аст бӕласы ахауын кодта Мукарайы астӕумагъз. | Потащил он спинной мозг Мукара в лес, опоясал им большое буковое дерево, и, как пилой подрезанное, упало оно. Тогда опоясал им Сослан второе дерево, и это дерево тоже упало. Восемь деревьев срубил подряд спинной мозг Мукара. |
| Фарӕстӕмыл ӕй куы ‘рбатыхта, уӕд ма йын йӕ цъар чысыл фӕуыгард кодта — йӕ хъару асаст. Тых дзы куынӕуал уыди астӕумагъзы, уӕд ӕй йӕ астӕуыл ӕрбабаста Сослан дӕр. | Когда же Сослан стал опоясывать им девятое дерево, иссякла сила спинного мозга Мукара. Он только сжал дерево. И только после этого Сослан опоясался им. |
| Бады та Сослан, хизы йӕ фос. Цас рацыдаид, чи зоны, фӕлӕ та иубон кӕсы, ӕмӕ дардӕй ӕрбазындис сау ӕндӕрг. Фехсайдта йӕ зӕрдӕ Нарты фосгӕсӕн, хорз нысан та нӕу ай дӕр, зӕгъгӕ. | Сидит Сослан у своего шатра и пасет скот. Долгое ли, короткое ли время прошло, но вдруг видит Сослан — опять показалась вдали черная туча. «Не к добру это», — в тревоге подумал нартский пастух. |
| Куыд хӕстӕгдӕр кодта сау ӕндӕрг, афтӕ стырӕй-стырдӕр кодта, ӕмӕ уалынмӕ ӕрбазындис барӕг. | Все больше и больше увеличивалась черная туча, и вот великана-всадника разглядел Сослан. |
| «Уый уыдзӕн Тары дыккаг фырт Бибыц,— хъуыды кӕны Нарты фосгӕс.— Иуӕй дзы фервӕзтӕн, фӕлӕ ма амӕн та цы кӕнон?» | «Это, наверно, второй сын Тара, Бибыц, — подумал Сослан. — От одного удалось мне избавиться, но что мне делать с этим?» |
| Уалынмӕ ӕрбахӕццӕ ис барӕг.
Ӕрвнӕрӕгау та фӕхъӕр кодта уый дӕр Сосланыл: |
Подскакал всадник вплотную к Сослану и закричал громовым голосом: |
| — Чи куыдз, чи хӕрӕг дӕ, махӕн нӕ бӕстыл мӕлдзыг алӕсын куы нӕ уӕнды, маргъ йӕ сӕрты атӕхын, уӕд ды цӕй домбай дӕ, куыд ӕрыскъӕрдтай дӕ фос ардӕм? | — Что еще за собака, что еще за осел пришел на нашу землю? На землю нашу, по которой даже муравей проползти не смеет, над которой птица пролетать боится! Или ты пригнал сюда свои стада, надеясь на свою силу? |
| — Ӕз цӕй домбай дӕн, дӕ рын бахӕрон, цӕй домбай! Ӕз дӕн Нарты Сосланы ӕххуырст. | — Съесть мне твой недуг, мой милый! Какой я силач? Я всего лишь бедный пастух нарта Сослана. |
| Нарты бӕсты фыд зымӕг скодта, сӕ фосӕн бахӕринаг нал уыд, ӕмӕ сӕ мӕнӕн рарвыстой ардӕм хизынмӕ. | Суровая зима пришла в Страну Нартов, нечего стало есть скоту, вот послал он меня сюда, чтобы я пас здесь скотину. |
| Куы нӕ ракуымдтаин, уӕд мӕ Сослан амардтаид; ды дӕр мӕ амар,— мӕнӕн цы хъауджыдӕр у,— ӕмӕ Сослан зӕгъдзӕн, мӕхимӕ мын нӕ уӕнды, фӕлӕ мын ме ‘ххуырсты амардта, зӕгъгӕ. | Как мог я не согласиться, ведь он убил бы меня. И ты убьешь меня, так не все ли мне равно? Но тогда Сослан скажет, что не посмел ты с ним сразиться, а напал на моего пастуха». |
| — Уӕдӕ ме ‘фсымӕр Мукарайы ам нӕ федтай? | — А не видел ты здесь брата моего Мукара? |
| — Куыннӕ йӕ федтон!
— Ӕмӕ цы фӕци? |
— Как не видать, видел.
— А где же он теперь? |
| — Нарты Сосланы хъӕзтытӕ мын бацамон, зӕгъгӕ, мӕ нал уагъта. Ӕз дӕр ын сӕ фӕцамыдтон. Уый их йӕ сӕрыл систа ӕмӕ йӕ Нартмӕ афардӕг кодта. | — Мы тут с ним долго забавлялись. Я показывал ему игры нарта Сослана. Весело мы с ним играли. И вот он поднял на голове своей ледяную глыбу и умчался с ней в Страну Нартов. |
| — Дӕ Хуыцауы тыххӕй, уӕдӕ ма дзы мӕнӕн дӕр бацамон Сосланы хъӕзтытӕй,— сӕ кой рагӕй хъусӕм Нартӕн. | — Именем твоего бога прошу, — сказал Бибыц, — расскажи мне об играх Сослана. Немало слышали мы о нартах. |
| — Уыйас дӕр дӕ дзы хъӕуӕд, сӕ бацамонын дын мӕ быгъдуан,— загъта Сослан. | — Лучше меня никто не расскажет, — ответил Сослан. |
| — Цӕй-ма, уӕдӕ. | — Давай, начнем тогда. |
| — Сосланӕн йӕ фосимӕ ис дыууӕ цъӕх фыры. Сӕ астӕу ӕрлӕууы ӕмӕ сӕм зӕрдӕйы дзӕбӕхӕн йӕ сӕр бадары. Уыдон ӕй дыууӕрдыгӕй хойынц сӕ сыкъатӕй, ӕмӕ куы бафӕллайынц, уӕд уый йӕ цӕсгом ӕрсӕрфы ӕмӕ фӕзӕгъы, офф, офф, ӕрцардтӕн, зӕгъгӕ. | — Есть у Сослана среди прочего скота два серых барана. Как быки, сильны эти бараны. Ставит их Сослан по обе стороны, подставляет им свою голову, и бараны для его забавы с двух сторон бьют его рогами по вискам. Бывало, устанут бараны, а Сослан тогда погладит себя по лицу и скажет: «Не знаю я игры приятнее этой». |
| — Ӕмӕ уӕдӕ кӕм сты уыцы дыууӕ цъӕх фыры? — фӕрсы йӕ Бибыц. | — Где же эти серые бараны? — спросил Бибыц. |
| — Бацамондзынӕн дын сӕ, — загъта Сослан. | — Я могу тебе их показать, — сказал Сослан, |
| Бахуыдта йӕ дыууӕ фырмӕ. Фырытӕ дӕр ахӕм нӕ уыдысты, нӕ,— растӕндӕр галтӕ! | и он указал Бибыцу в стаде на двух серых баранов. На быков были похожи эти бараны. |
| Сӕ астӕу ӕрлӕууыдис Бибыц ӕмӕ сӕм бадардта йӕ сӕр. | Встал Бибыц на колени и подставил им свою голову. |
| Хӕцын байдыдтой фырытӕ ӕмӕ йӕ бон-изӕрмӕ фӕхостой. Изӕры, фырытӕ куы бафӕлладысты, уӕд Бибыц зӕгъы: «Ай ӕцӕг хорз хъазт куы у», ӕмӕ, офф, офф, зӕгъгӕ, йӕ цӕсгом асӕрфта. | Начали биться бараны. С утра до вечера длилась эта игра. К вечеру устали бараны, и Бибыц сказал:
— А ведь и правда хорошая игра. Покряхтел и вытер свое лицо. |
| — Уӕдӕ ма ‘ндӕр цы хъӕзтытӕ фӕкӕны Сослан? — фӕрсы та йӕ Бибыц. | — А какими другими играми забавляется Сослан? — спросил он. |
| — Хохы бын ӕрцытӕ фидар ӕрсадзы, йӕхӕдӕг хохы сӕрмӕ ссӕуы ӕмӕ уырдыгӕй ракафы айнӕгыл; айнӕгӕй йӕхи разыввытт кӕны ӕмӕ хохы рӕбын ӕрцытӕм йӕ сӕр ӕрхӕссы ӕмӕ сыл хъен ныллӕууы. | — У подошвы горы втыкает он прочно копья остриями вверх. Поднимается сам на вершину горы и там весело пляшет. А в разгаре пляски бросается вниз головой, летит прямо на копья и, упираясь в них головой, становится вверх ногами, — ответил Сослан. |
| — Кӕс-ма уӕдӕ мӕнмӕ дӕр,— загъта Бибыц ӕмӕ бӕрзонд хохы рӕбын цъӕх ӕрцытӕ фидар ӕрсагъта. | — А ну-ка, посмотри, как это у меня выйдет, — сказал Бибыц и, воткнув стальные копья у подошвы горы, |
| Йӕхӕдӕг хохы сӕрмӕ ссыди ‘мӕ уырдыгӕй ракафыд, айнӕгӕй йӕхи ныззыввытт кодта, ӕрцытыл йӕ сӕрыл хъен ныллӕууыд ӕмӕ йӕ къӕхтӕй ӕмдзӕгъд фӕкодта. | он поднялся на гору, долго плясал там и в разгар пляски с веселым криком бросился с утеса. Прямо на острия копий низвергся он головой и, упираясь в них, стал весело петь и хлопать ногами в лад песни. |
| — Куыд дӕм фӕкаст мӕ хъазт та? — дзуры Сосланмӕ.— Бирӕ хуыздӕр ма мӕ уыдзӕн Сослан? | — Ну, как это у меня вышло? — спросил он Сослана. — Неужели Сослан мог выкинуть что-либо получше? |
| — Ой, мӕ хур акӕнай, уый хъаруйӕн кӕрон нӕй,— загъта Сослан.— Дыууадӕс цӕдӕй дойнаг дуртӕ ӕрӕфтауц кӕны, сӕдӕ цӕдӕй та суг ӕрӕввонг кӕны, стӕй дуртыл бандзары ‘мӕ сӕм сӕдӕ куынцӕй фӕдымы. | — О, мое солнце, нет предела его мощи! — сказал Сослан. — Порой по его приказанию привозят на двенадцати парах быков громадные валуны и на ста парах быков дрова, разводят костер и раскаляют камни ста мехами, раздувая их. |
| Дуртӕ тынг куы стӕвд вӕййынц, уӕд ын сӕ йӕ дзыхмӕ ӕппарынц; уый сӕ аныхъуыры ӕмӕ сӕ фӕстӕмӕ ратутӕ кӕны. | И когда раскалятся докрасна камни, раскрывает Сослан рот, и швыряют ему в рот раскаленные камни. Проглатываст Сослан эти камни и потом изрыгаст обратно, без всякого вреда для себя. |
| — Бафӕлварӕм та уыцы хъазт дӕр,— загъта Бибыц. | — Попробуем-ка и эту игру, — сказал Бибыц. |
| Аифтыгътой Нарты галтӕй ӕмӕ дыууадӕс цӕдӕй дойнаг дуртӕ денджызы былмӕ ӕрӕфтауц кодтой, сӕдӕ цӕдӕй сӕм суг ӕрластой. | Запрягли они нартских быков, на двенадцати парах привезли с берега моря громадные валуны, на ста парах подвезли дрова. |
| Бандзӕрстой дуртыл ӕмӕ сӕм сӕдӕ куынцӕй дымын байдыдтой. Дуртӕ куы стӕвд сты, уӕд сӕ йӕ дзыхы ӕппа рын байдыдта Бибыц, аныхъуырдта-иу сӕ ӕмӕ та-иу сӕ фӕстӕмӕ рату кодта. Куы фесты, уӕд ныуулӕфыди ӕмӕ загъта: | Развели под камнями костер и раздули его пламя ста мехами. И когда докрасна накалились камни, стал Бибыц бросать их в свою пасть, проглатывал их и снова изрыгал обратно. А когда кончилась игра, вздохнул Бибыц и сказал: |
| — Ай хъазтӕн бӕззы, мӕ хуылф батӕвд и. Гъеныр ма мын бацамон йӕ зындӕр хъазт, ӕз уый дӕр бафӕлварон. | — Это для игры годится, разогрел я утробу свою. А теперь покажи мне самую трудную игру Сослана, испробую я и эту игру. |
| — Денджызы ныххизы Сослан ӕмӕ дзы слӕууы, йӕ сӕр ма куыд зына, афтӕ. Уӕле йыл ныккалынц, цъыхырыйӕ, хъӕдӕй, дурӕй цы ссарынц, уый. | И сказал тогда Сослан Бибыцу:
— Есть у Сослана еще игра: так глубоко заходит он в море, что только его голова остается видна над водой. Сверху наваливают на него хворост, бревна, камни — все тяжести, какие только под руку попадут. |
| Стӕй скувы: «Хуыцауты Хуыцау, мӕ Хуыцау, ахӕм хъызт скӕн, ӕмӕ сывӕллон ӕддӕмӕ бадгӕйӕ сигӕ куыд кӕна, цыхцырӕг та — ихын цӕджындз!» Денджыз ныйих вӕййы, ӕмӕ Сослан их йӕ уӕхсчытыл сисы. | А потом молится Сослан: «Бог богов, мой бог, пошли такой мороз, чтобы за то время, пока ребенок выскакивает во двор по нужде, водопад превращался бы в ледяной столб». И когда бог исполняет молитву Сослана и море замерзает, поднимает Сослан на себе замерзшее море и выносит его на своих плечах. |
| — Ӕнӕ бавзаргӕ нӕй мӕнӕн дӕр, кӕддӕра Сослан цытӕ фӕразы, уыдон иууылдӕр бафӕразин,— загъта Бибыц ӕмӕ денджызы бацыд, ӕрмӕст ма йӕ сӕр зынд, афтӕ. | — Не могу я не попробовать сыграть и в эту игру! Неужели не хватит у меня силы? — сказал Бибыц и тут же вошел в море так глубоко, что осталась видна только его голова. |
| Сослан ыл калын байдыдта, пыхсӕй, дурӕй, хъӕдӕй цыдӕриддӕр ардта, уыдон. Стӕй скуывта: «Хуыцауты Хуыцау, мӕхи Хуыцау, ахӕм хъызт скӕн, ӕмӕ сывӕллон ӕддӕмӕ бадгӕйӕ сигӕ куыд кӕна, цыхцырӕг та — ихын цӕджындз!» | Хворост, бревна, камни, что бы ни находил, — все наваливал на него Сослан. А потом взмолился:
— Бог богов, мой бог, пошли такой мороз, чтобы за то время, пока ребенок выскакивает во двор по нужде, водопад превращался бы в ледяной столб. |
| Нартӕн сӕ куывд цӕуаг уыди,— ахӕм хъызт ракодта, ӕмӕ денджыз айнӕг их ныцци. Иннабонӕй-иннабонмӕ фӕбадти Бибыц денджызы, стай йӕм Сослан дзуры:
— Рацу ныр, ӕгъгъӕд у. |
Всегда исполнялись молитвы нартов. Такой мороз спустился на землю, что море промерзло до дна и превратилось в ледяной камень. Целую неделю просидел в этом льду Бибыц, пока не сказал ему Сослаи:
— Ну, теперь попробуй, выходи. |
| Схӕцыди Бибыц ӕмӕ, цыма ницы уыд, уыйау их стыдта ӕмӕ йӕ хид калгӕ денджызӕй рацӕуы. | Поднялся Бибыц и, обливаясь потом, понес на себе оледеневшее море. |
| «Оххай, оххай! Амӕй ӕнцонтыл нал аирвӕздзынӕн, — хъуыды кӕны йӕхинымӕры Сослан.— Ӕнӕ сӕфгӕ нын нал ис фосӕй, лӕгӕй». | «Ой, ой, — подумал Сослан. — От этого, пожалуй, так легко не избавишься. Видно, гибель пришла и мне, и скоту». |
| — Гъеныр ма мын Сосланы хӕтӕнтӕ дӕр бацамон,— дзуры Бибыц, денджызӕй куы рацыд, уӕд. | — А теперь ты должен мне показать все пути-дороги Сослана, сказал Бибыц, отряхивая с себя лед. |
| — Хорз,— загъта Сослан,— ӕз мӕ фос фӕстӕмӕ, Нартмӕ, куы скъӕрон, уӕд мӕ фӕдыл цу, ӕмӕ дын йӕ хӕтӕнтӕ дӕр бацамондзынӕн Сосланӕн. | — Пусть будет по-твоему, — сказал Сослан. — Наступает весна, настало мне время угонять скот в Страну Нартов. Последуй за мной, и я покажу тебе все пути-дороги Сослана. |
| Уалынмӕ уалдзӕг дӕр ӕрцыди. Сослан схӕцыд ӕмӕ йӕ фосы рӕгъау ӕрбатардта бӕрӕгӕй сӕхимӕ. | Наступила весна. Собрался Сослан и погнал скот в Страну Нартов. |
| Нарт сӕ фос куы федтой хӕрзхастӕй, бӕрӕгӕй, уӕд ныццин кодтой; Сослан та сӕ цӕсты фӕкадджындӕр ис,— йӕ зӕрдӕйы цы тас ис, уый цӕмӕй зыдтой уыдон! | Когда увидели нарты, что весь их скот цел и хорошо откормлен, очень обрадовались они и стали еще болыне уважать Сослана. Но не знали они, какая тревога сжимает сердце Сослана. |
| Алчи йӕ фос аскъӕрдта йае хӕдзармӕ. Сослан дӕр бацыди сӕхимӕ ӕмӕ та йӕ бандоныл йӕхи мӕсты уагъд ӕркодта, бандон дӕр та йӕ быны ныкъкъӕс-къӕс кодта. | Каждый погнал к себе свою скотину. Сослан тоже вернулся домой. Сердито опустился он в свое кресло — затрещало под ним кресло. |
| Базыдта та Сатана, Сослан йӕ гаччы кӕй нӕ ис, уый, ӕмӕ йӕм дзуры:
— Куыд мӕсты бадт ӕркодтай, дӕ фосы рӕгъау бӕрӕгӕй куы ‘рбацыдысты, ӕмӕ дӕ Нарт хорзыл куы банымадтой? |
Увидела Шатана, что нехорошо на душе у Сослана, и спросила его:
— Отчего ты такой сердитый? Ведь стада вернулись сбереженные и откормленные, и нарты восхваляют тебя за это. |
| — Фосы мӕт мӕ нал ис,— загъта Сослан.— Тары дыууӕ фыртимӕ зондӕй фӕхӕцыдтӕн, Мукарайы амардтон, йӕ астӕумагъзӕй ма йын мӕхицӕн рон дӕр скодтон, | — А что мне теперь до скотины? — ответил Сослан. — Ум мой был оружием моим в борьбе с сыновьями Тара. Удалось мне убить Мукара, и этот пояс, который ты видишь на мне, сделан из его спинного мозга. |
| фӕлӕ Бибыцыл цӕмӕй не сфӕлвӕрдтон, уӕддӕр ын мӕ бон ницы баци; ахӕм у, ӕмӕ йын тыхгӕнӕг тых не ссардзӕни. | Но как ни старался я, ничего не мог поделать с Бибыцом. Этот уаиг таков, что никто его не осилит. |
| Ныр ӕй мӕ фӕдыл ардӕм хъӕуы. | А ведь он следом за мной идет в наш дом. |
| — Ӕппындӕр дзы ма тӕрс, ӕз дын ын схос кӕндзынӕн,— загъта Сатана. | — Напрасно ты боишься его, сказала Шатана. Я найду средство избавиться от него. |
| Цас абадтысты, чи зоны, фӕлӕ уалынмӕ Бибыц дӕр схӕццӕ ис ӕмӕ дуарӕй бахъӕр кодта. | Они еще разговаривали, как со двора раздался голос Бибыца. |
| Сатана йӕм рауади ӕмӕ йын, ӕгас нӕм цу, уазӕг, зӕгъгӕ, ӕгъдау радта. Стӕй фӕстӕмӕ фездӕхти, хӕдзар рафснайон, зӕгъгӕ, ӕмӕ Сосланмӕ дзуры: | Выбежала к нему Шатана и как гостя приветствовала его. И, быстро вернувшись в дом, чтобы убрать комнату, сказала Сослану: |
| — Ды дӕхи ма равдис, мӕ бар ӕй бауадз!
|
— Спрячься пока и предоставь мне разделаться с ним. |
| Хӕдзары фӕсдуар уыдис уӕрм. | За дверью их дома устроено было подземелье. |
| Сосланы уырдӕм ныххизын кодта ӕмӕ йын загъта:
— Гъеныр-иу мӕм уырдыгӕй дзӕбӕх хъус. |
Велела Шатана спуститься Сослану в подземелье и сказала ему:
— Сиди смирно и внимательно слушай. |
| Йӕхӕдӕг дуармӕ ауади ӕмӕ Бибыцы хӕдзармӕ ‘рбакодта, къӕлӕтджын бандоныл ӕй ӕрбадын кодта. | Тут же побежала она к двери, ввела Бибыца в дом и усадила его на почетное место |
| Уайтагъддӕр хӕрд, нозт ацӕттӕ кодта ӕмӕ йын дзаг фынг йӕ разы авӕрдта. | и обильный стол накрыла она перед Бибыцом. |
| — Сосланы агурын, ӕхсызгон мӕ хъӕуы,— загъта Бибыц.— Бынаты ис ӕви нӕ? | — Я ищу Сослана. Он мне очень нужен, — сказал Бибыц. — Дома он или нет? |
| — Сосланы дӕр тагъд ардӕм хъӕуы,— далӕ дард бӕсты Нарты фосӕн гӕс уыди, нырма ныр схӕццӕ ис, ӕмӕ йыл фӕсивӕд цинтӕ кӕнынц, фӕлӕ уал ды исты ахӕр: дард балцӕй ӕрцыдтӕ ‘мӕ фӕллад уыдзынӕ. | — Сослан должен скоро быть дома. Только вернулся он из далекой страны, где оберегал табуны нартов, и наша молодежь празднует его возвращение. Ты пришел издалека и, конечно, устал. Поешь пока, отдохни, а он вернется. |
| Сатана йӕм нуазӕн авӕрдта, акув, зӕгъгӕ. Бибыц нуазӕн райста ӕмӕ Хуыцаумӕ кувы. | И Шатана поднесла ему почетную чашу и попросила его перед едой помолиться. Взял Бибыц чашу и только стал молиться, |
| Уӕд ӕм Сатана дзуры:
— Оххай, хорз лӕг, Хуыцауӕн ма кув: Нарты фӕсивӕд дӕ уый куы базоной, уӕд дӕ удӕгасӕй нал ауадздзысты. |
как Шатана сказала ему:
— Ох, добрый человек, не по-нашему ты молишься. Если нартские юноши узнают об этом, то не выпустят они тебя живым. |
| — Гъа, уӕдӕ дӕхӕдӕг акув,— дӕтты уазӕг нуазӕн фӕстӕмӕ Сатанамӕ. | — Так возьми чашу и помолись сама, сказал гость. |
| Райста нуазӕн Сатана йӕхимӕ ӕмӕ фӕрсы Бибыцы:
— Уазӕг, дӕ тых, дӕ ныфс ӕмӕ дӕ уд кӕм сты, уый мын зӕгъ. |
Взяла Шатана из его рук чашу и спросила:
— Скажи, гость, где хранятся душа твоя, твоя сила и твоя надежда? |
| — Ӕмӕ сӕ цы кӕныс уыдонӕй та? — фӕрсы йӕ Бибыц. | — А что тебе до этого? — спрашивает Бибыц. |
| — Цы сӕ кӕнын, цы,— акувон сæ. Нӕртон куывд афтӕ у, ӕндӕр Хуыцаумӕ нӕ кувынц. | — А как же иначе мне за тебя молиться? — ответила Шатана. — Такова наша молитва нартская. |
| Уӕд Бибыц загъта:
— Мӕ тых, мӕ ныфс ӕмӕ мӕ уд сты дӕлӕ цӕджындзы. |
Тогда Бибыц подумал и сказал, указывая на столб, подпирающий потолок:
— Вон в этом столбе находятся моя сила, моя надежда и моя душа. |
| Сатана фӕуади ‘мӕ цӕджындзӕн хъӕбыстӕ, пъатӕ кӕны. | Подбежала Шатана к столбу, обняла столб и поцеловала. |
| Уӕд ӕм Бибыц дзуры:
— Мӕнӕн уым цы агурынц мӕ тых, мӕ ныфс ӕмӕ мӕ уд?! |
Засмеялся тогда Бибыц и говорит:
— Ну, как ты думаешь? С чего моя сила, моя надежда и моя душа будут находиться в этом столбе? |
| — Уӕдӕ дын кӕм сты? — фӕрсы йӕ Сатана.
— Мӕнӕ къонайы дуры,— загъта Бибыц. |
— Так где же они? — спросила Шатана.
— В камне очажном, — ответил Бибыц. |
| Сатана фӕуади къонайы дурмӕ ӕмӕ та уымӕн дӕр байдыдта пъатӕ, хъӕбыстӕ, сӕрфтытӕ кӕнын. | Склонилась Шатана к очажному камню и стала обнимать его, целовать и гладить. |
| — Гӕды сыл, мӕнӕн мӕ тых, мӕ ныфс ӕмӕ мӕ уд уым цы аразынц?! — дзуры та йӕм Бибыц. | — Ну, скажи, лукавая женщина, с чего моя душа, надежда и сила заберутся в этот очажный камень? |
| Уый та куыд, уазӕг, ӕз дӕ зӕрдиагӕй фӕрсын, ды та мӕ расай-басай куы кӕныс! — дзуры йӕм тызмӕгӕй Сатана. | — Ах, гость дорогой, как нехорошо ты со мной поступаешь! Я от всей души спрашиваю тебя, чтобы за тебя молиться, а ты хочешь обмануть меня! — огорченно сказала Шатана. |
| Уӕд баууӕндыди Бибыц Сатанайыл ӕмӕ йын загъта:
— Хорз, уӕдӕ дын сӕ зӕгъдзынӕн ӕцӕгӕй: мӕнӕн мӕ тых, мӕ ныфс ӕмӕ мӕ уд сты хохы фидары, Бур айнӕджы сӕр; уым болат лагъзы мидӕг ис ӕртӕ бӕлоны. Уыдонӕй иу у мӕ тых, дыккаг — мӕ ныфс, ӕртыккаг та — мӕ уд. |
И решил тут Бибыц довериться Шатане.
— Ладно, — сказал он, — я скажу тебе правду. На Желтом Утесе стоит неприступная крепость. В той крепости хранится булатный ящик. Три голубя скрыты в том ящике. Один из них — моя сила, другой — моя надежда, а третий — моя душа. |
| — Ау, ӕмӕ дын сын фенӕн нӕй? — фӕрсы йӕ Сатана. | — Ну, а нельзя ли взглянуть на них? — спросила Шатана. |
| — Куыннӕ сын ис фенӕн та! Мӕнӕ мӕ кард дуарӕй куы адарай, уӕд сӕ цурмӕ тӕлм адардзӕни. | — Почему же нельзя? — сказал Бибыц. — Стоит только мне свой меч высунуть за дверь, как от него потянется полоса света до самой крепости. |
| — Хорз, хорз,— зӕгъгӕ, загъта Сатана ӕмӕ акуывта, стӕй йӕм дзуры: — Гъеныр исты аминас кӕн. | — Вот чудеса-то! — удивилась Шатана. Потом она помолилась над чашей и сказала: — А теперь поешь что-нибудь. |
| Бибыц хӕрыныл балӕууыди, стонг дӕр куыннӕ уыдаид! Сатана йын сусӕгӕй ронджы нуазӕныл хуыссӕджы хос ныккодта ӕмӕ йын ӕй афтӕмӕй баназын кодта. | Сильно проголодался Бибыц и набросился на еду. Назаметно подсыпала ему Шатана в чашу ронга сонное зелье. |
| Хӕрд куыддӕр фӕцис Бибыц, афтӕ хуыссӕджы хос дӕр йӕ куыст байдыдта, Бибыцы уайтагъд хуыссӕг ацахста. Сатана йӕ ӕрхуыссын кодта уатыл, ӕмӕ Бибыцӕн йӕ хуыр-хуыр ссыдис. | И только он выпил, как сонное зелье тут же свалило его. Уложила Шатана Бибыца в постель, и захрапел он. |
| Сатана йын йӕ кард сласта ӕмӕ Сосланы уӕрмӕй схизын кодта. Феддӕдуар сты ӕмӕ Бибыцы кард адардтой хурырдӕм, ӕмӕ кард Бур айнӕджы сӕр лагъзы комкоммӕ арвы ронау тӕлм адардта. | Велела тут Шатана вылезти Сослану из подземелья, взяла меч Бибыца, и только вышли они с Сосланом за дверь, луч солнца упал на меч, и длинная полоса света, подобная радуге, потянулась от его острия и уперлась в крепость на Желтом Утесе. |
| Сослан уыцы тӕлмыл ӕрмахуыр хъӕрццыгъайы ацардыдта, ӕмӕ хъӕрццыгъа уайтагъд лагъзы ӕрхӕццӕ кодта. | И по этой радужной дороге послал Сослан своего прирученного ястреба, тот вмиг слетал в крепость на Желтом Утесе и принес булатный ящик. |
| Бибыц уӕддӕр хуыррыттӕй хуыссы.
|
Вернулись в дом Сослан и Шатана. Крепко спит Бибыц, и храп его раздается по всему дому. |
| Сослан лагъз байгом кодта ‘мӕ ‘ртӕ бӕлоны уырдыгӕй систа. Йӕхӕдӕг йӕ хъӕлӕсы дзаг дуарӕй бахъӕр кодта: | Вскрыл Сослан булатный ящик, взял в руки голубей и закричал во весъ голос: |
| — Чи куыдз, чи хӕрӕг, мӕ хӕдзары чи цы агуры?! | — Что за собака, что за осел разлегся здесь, в моем доме! |
| Бибыц фестъӕлфы ӕмӕ ӕвиппайды йӕ уатыл рабадти. | Вздрогнул Бибыц, пробудился, вскочил на постели. |
| Сослан ын йӕ тыхы бӕлонӕн йӕ къубал сыскъуыдта. Ныдздзойдзой кодта Бибыц ӕмӕ йӕ цонджы ӕнцой уатыл ӕрхуыссыд. | Но тут Сослан оторвал голову тому голубю, в котором скрывалась сила Бибыца. Зашатался Бибыц, бессильно опустил на руку тяжелую свою голову и повалился на постель. |
| Дыккаг хъӕр ӕм бакодта Сослан:
— Чи цы агуры мӕ хӕдзары, радде уӕд! |
Второй раз крикнул Сослан:
— Пусть незваный гость прочь уходит из моего дома! |
| Бибыц дӕр ма йӕхиуыл схӕцыди, фӕлӕ йын Сослан йӕ ныфсы бӕлонӕн йӕ къубал сыскъуыдта. | Напряг Бибыц свои силы, но тут оторвал Сослан голову тому голубю, в котором крылась надежда Бибыца. |
| Базыдта йӕ Бибыц фыййауы ӕмӕ ныккӕрзыдта:
— Базыдтон дӕ ныр — ды Сослан дӕ! Зондӕй мыл фӕтых дӕ, ӕмӕ ма дын цы мӕ бон у! Ӕвӕццӕгӕн мын мӕ хистӕр ӕфсымӕры дӕр барвыстай мӕрдтӕм! |
Узнал тогда Бибыц пастуха нартов и содрогнулся.
— Теперь я узнал тебя — ты Сослан. Что ж поделаешь, умом своим ты одолел меня. Наверное, и старшего брата моего ты тоже отправил к мертвым. |
| Уалынмӕ та йӕм Сослан ӕртыккаг хъӕр бакодта:
— Чи куыдз, чи хӕрӕг, ӕртӕ хъӕрӕн мӕнӕн мӕ разы куы никуы ничи фӕлӕууы! |
И третий раз закричал Сослан:
— Что за собака, что за осел после трех окриков смеет оставаться в моем доме! |
| Бибыц ма уатыл йӕхи нызмӕлын кодта, фӕлӕ йын Сослан йӕ уды бӕлонӕн йӕ къубал сыскъуыдта. | Только раз шевельнулся Бибыц, как оторвал Сослан голову третьему голубю. |
| Ӕртӕ хӕлиуы ма йӕ дзых фӕкодта Тары фырт Бибыц, стӕй уӕд амардис. | Вздохнул еще три раза сын Тара, Бибыц, и умер. |
| Равзӕрста Сослан Нарты фӕсивӕды хуыздӕрты ‘мӕ сӕ акодта йемӕ Тары фыртты бӕстӕм. | А Сослан выбрал лучших из нартских юношей и повел их в страну сыновей Тара. |
| Ратардтой Нарт Тары фырттӕн сӕ фос, рахастой сын сӕ хъӕздыгдзинӕдтӕ ‘мӕ сӕ Ӕртӕ Нартыл байуӕрстой. | Пригнали они оттуда весь скот, вынесли все сокровища и по справедливости разделили их между тремя нартскими родами. |
| Нарты кадджытæ\\ Составители: В.Абаев, Н.Багаев, И.Джанаев, Б.Боциев, Т.Епхиев. Литературный редактор И.Джанаев. Владикавказ: «Алания». 1995. С.77-87. | Осетинские нартские сказания.\\ Составители: В.Абаев, Н.Багаев, И.Джанаев, Б.Боциев, Т.Епхиев. Перевод с осетинского Ю.Либединского. Москва-Владикавказ. 2001. С.94-111. |
