| 5.1. ХӔМЫЦ УС КУЫД РАКУЫРДТА | КАК ХАМЫЦ ЖЕНИЛСЯ |
| Нартыл фыд стонг аз скодта. Цы бахордтаиккой, уый сын нал уыди. Цуаны хаттысты ӕмӕ сырды фыдӕй сӕ царды уаг ӕрвыстой. | Лютое время настало для нартов. В домах не осталось еды. Нарты бродили по горам и лесам и кормились тем, что добывали охотой. |
| Хӕмыц чи уыди, уый сын райдыдта Бурфӕсалӕй бур сӕгуыттӕ хӕссын. | В это тяжелое время нарт Хамыц стал с равнины — нарты называли ее Желтая Овсяница — приносить нартским людям желтых косуль. |
| Ууыл дӕр сӕ нӕ ныууагъта, фӕлӕ сын райдыдта Хуыскъадагӕй хъуыскъ хъуазтӕ хӕссын. | Но не успокоился на этом Хамыц, — в Хускадаге бил он молодых оленей и тоже нес их нартам. |
| Ууыл дӕр сӕ нӕ ныууагъта, фӕлӕ сын Сау хохы сӕрӕй райдыдта хӕссын сау зымтӕ уӕргътӕ-уӕргътӕй. | И на этом не успокоился Хамыц, — черноперых горных индеек приносил он с вершины Черной горы. |
| Уӕд та, дын иубон ацыди цуаны Хӕмыц ӕмӕ маргъ ӕхстмӕ не ‘рыййӕфта, сырды мыггаг та йӕ цӕстӕй дӕр нӕ федта, суанг изӕры онг. | Однажды весь день ходил он напрасно: ни одна птица не подпускала его к себе на полет стрелы. За весь день, до самого вечера, даже краем глаза не удалось ему увидеть ни одного зверя. |
| Изӕрӕй кӕсы, ӕмӕ дын иу ӕрдузы цъӕх кӕрдӕгыл хизы сагты дзуг. Се ‘хсӕн — иу дынджыр урс саг. «Хуыцау мын радта»,— зӕгъгӕ дын урс сагмӕ ныхъхæвыди Хӕмыц. | Стало уже смеркаться, и вот среди леса на поляне увидел он: пасется на зеленой траве большое стадо оленей, и сразу заметил среди них Хамыц одного белого оленя.
«Боги послали мне этого зверя», — подумал Хамыц. |
| Гъа ныр фехсон, куыд загъта, афтӕ кӕмттӕ ныццарыдтой. Сагтӕ фӕпырх сты, фӕлӕ урс саг йӕ бынатӕй нал сызмӕлыд. | Прицелился, но не успел пустить стрелу, как гром загремел по ущельям, во все стороны разбежались олени, а белый олень упал замертво. |
| Дис бафтыд Хӕмыцыл: «Мигъ дӕр куы никуы ис, уӕд арвы цӕф дӕр куыд уыдзӕн?! Ӕндӕр исчи йӕ амара, ӕмӕ адӕймаг змӕлӕг дӕр куы никуыцӕй зыны!» | Удивился Хамыц:
— Нет, это не был гром, — ни единого облачка нет на небе. Может быть, это не я, а кто-нибудь другой убил его, но ведь я нигде никого не вижу. |
| Уалынджы хъӕдбынӕй иу гыццыл лӕппу фӕзынди; саджы мардмӕ бауади, сӕргӕвста йӕ ӕмӕ йӕ стигъы. | И только подумал он это, как на поляну из чащи леса вышел мальчик, еле от земли виден. Подошел он к убитому оленю, прирезал его и стал ловко снимать с него шкуру. |
| Йӕ иу фарс ын куы астыгъта, уӕд Хӕмыц хинымӕры дзуры: «Додой дӕ къона нӕ кӕны! — иннӕ фарсмӕ та дын ӕй чи афӕлдахдзӕн? Кӕд Хуыцауы фӕнда, уӕд сырды мард мӕхицӕн зайдзӕн». | Вот снял он шкуру с одного бока, и тут Хамыц пробормотал про себя:
— Постигнет же горе твой очаг, малыш… Кто перевернет тебе тушу оленя на другой бок? Надеюсь, что, по воле Бога, олень этот все-таки достанется мне. |
| Фӕлӕ кӕсы, ӕмӕ лӕппу сырды мард гӕлӕбуйау фӕфӕлдӕхта. | И вдруг видит Хамыц диво: ухватился мальчик за тушу оленя и легко перевернул на другой бок, как будто не белый большой олень, а белый мотылек попал ему в руки. |
| «Ай бӕллӕхы гуырд цыдӕр у»,— загъта Хӕмыц ӕмӕ къӕцӕлтӕ рамбырд кодта, ныццыдис лӕппумӕ, йӕ сырды мардыл ын, цуанонты ‘гъдаумӕ гӕсгӕ, къӕцӕлтӕ бакалдта ӕмӕ йӕм дзуры:
— Уӕ, бирӕ дын дӕтта Хуыцау! |
«Бедовый мальчишка!..» — подумал Хамыц. Собрал он сухих веточек, пригодных для костра, и пошел туда, где, снимая шкуру с оленя, ловко работал ножом маленький охотник.
Бросил Хамыц сухие ветви на тушу оленя, — таков старинный обычай охоты, — и сказал мальчику: — Пусть еще большего пошлют тебе боги. |
| — Кӕй нын дӕтта, уый нын иумӕ дӕттӕд,— дзуапп ын радта лӕппу, йӕхӕдӕг йӕ нымӕт атымбылтӕ кодта ӕмӕ дзуры Хӕмыцмӕ:
— Бадгӕ мӕм скӕн, хорз уазӕг! |
— То, что будет послано, пусть будет послано нам обоим, — приветливо ответил маленький охотник, быстро свернул свою бурку, положил на землю и пригласил Хамыца:
— Присядь сюда, добрый гость! |
| — Нӕ, фӕкӕсон дӕм, кӕннод дын иунӕгӕй зын уыдзӕн,— зӕгъы Хӕмыц. | Но ответил Хамыц:
— Нет, лучше я помогу тебе, не то ты устанешь. |
| — Мӕхӕдӕг цы афснайон, уый Хуыцау куы раттид,— загъта лӕппу; февнӕлдта саджы мардмӕ, акой йӕ кодта уайтагъд ӕмӕ йӕ бӕласыл ацауыгъта. | — Дал бы бог столько, со скольким я могу управиться! — ответил маленький охотник, ловко вначале взвалил на плечи тушу оленя, а затем и на дерево закинул. |
| Арт андзӕрста; фыдты дзӕбӕхтӕй цыппар уӕхсты айдзаг кодта ӕмӕ сӕ афизонӕг кодта. | Вмиг развел огонь, умело выбрал лучшие части оленьего мяса, нарезал и быстро поджарил четыре шампура. |
| «Ӕвӕццӕгӕн ма йын ӕмбӕлттӕ ис, уыййедтӕмӕ уыйбӕрц физонджытӕ цӕмӕн кӕны?» — хъуыды кӕны Хӕмыц. | «Не иначе он товарищей ждет и для них приготовил столько шашлыков», — подумал Хамыц. |
| Фӕлӕ дзы лӕппу дыууӕ Хӕмыцы раз ӕрӕвӕрдта, дыууӕ — йӕхи раз. Лӕппу уайтагъддӕр дыууӕ уӕхстыдзаг физонджытӕ ахордта. Хӕмыц иунӕг уӕхстыдзаг дӕр нӕ фӕци. | Но маленький охотник два шашлыка положил перед Хамыцем, а два — перед собой. Хамыц доедал еще первый шашлык, а маленький охотник уже управился со своими обоими и сказал Хамыцу: |
| — Хӕргӕ цӕуылнӕ кӕныс? — дзуры лӕппу Хӕмыцмӕ.— Куыд тагъд афсӕстӕ? — ӕмӕ ӕртыккаг уӕхст дӕр йӕхимӕ ӕрбайста ӕмӕ уый дӕр ахордта. | — Почему не ешь? Не много же надо тебе, чтобы насытиться!
И он, подтащив к себе тот шампур, который лежал перед Хамыцем, съел также и третий шашлык. |
| Стыр дистӕ кӕны Хӕмыц, цы бирӕ хӕры, зӕгъгӕ. «Ай хуымӕтӕджы гуырд нӕу»,— зӕгъы йӕхинымӕры. | «Как много и как быстро ест этот удивительный мальчик! — подумал Хамыц.
— Не может быть этот мальчик простого рождения». |
| Лӕппу фӕсхӕрд Хӕмыцӕн уат бакодта лӕгӕты хуылфы, ӕмӕ Хӕмыц бахуыссыд; лӕппу йыл нымӕт ӕрӕмбӕрзта. | После ужина маленький охотник повел Хамыца в сухую пещеру, устроил для него удобную постель, уложил спать и накрыл своей буркой. |
| Ӕрфынӕй ис Хӕмыц, уӕдӕ цы! Лӕппу райста сагдзарм; гӕрзытӕ дзы акодта ӕмӕ дзы райдыдта идӕттӕ аразын, сахсӕнтӕ аразын ӕмӕ ехсытӕ бийын. | Хамыц сразу уснул, а как же иначе! – а маленький охотник взял шкуру убитого оленя, разрезал на узенькие полоски и начал из этих полосок ловко плести уздечки, путы для коней и плети. |
| Ӕмбисӕхсӕв уыдаид, афтӕ Хӕмыц райхъал ис ӕмӕ фӕрсы лӕппуйы:
— Куыд бирӕ бадыс, цӕуылнӕ фынӕй кӕныс? |
Наверно, была полночь, когда проснулся Хамыц, и увидел он, что мальчик работает.
— Почему ты не ложишься спать? — спросил Хамыц. |
| — Нӕй мӕнӕн фынӕй кӕнӕн,— дзуапп радта лӕппу.— Цы хъӕуӕй рацыдтӕ, уым дӕ куы фӕрсой, цуаны кӕимӕ уыдтӕ, зӕгъгӕ, уӕд сын цы зӕгъдзынӕ? Хъуамӕ демӕ исты нысангӕрзтӕ ахӕссай. | — Некогда мне спать, — ответил мальчик.
— Когда ты вернешься в свое селение и люди спросят тебя, с кем ты был на охоте, надо будет тебе показать им что-либо, иначе не поверят они твоему рассказу. |
| Бон ӕрбацъӕх ис. Лӕппу дзуры Хӕмыцмӕ:
— Кӕрӕдзийы куы нӕ бафӕлварӕм, уӕд нын ӕндӕр амал нӕй. |
Настало утро, и сказал мальчик Хамыцу:
— Нельзя нам разойтись, не испытав друг друга. |
| — Куыд бафӕлварӕм? — бафарста Хӕмыц. | — Чем же мы испытаем друг друга? — спросил Хамыц. |
| — Цуаны азилӕм,— загъта лӕппу. | — Поохотимся, — ответил мальчик. |
| — Азилӕм! — зӕгъгӕ, фӕкодта Хӕмыц.
Ацыдысты иу стыр коммӕ, сырдтӕ арӕх кӕм уыди, ахӕм коммӕ. Лӕппу дзуры: — Сурӕг лӕууыс ӕви комгӕс? |
— Поохотимся, — согласился Хамыц.
Нашли они глухое ущелье, в котором должно было быть много дичи. И спросил мальчик Хамыца: — Пойдешь ли ты загонщиком или же будешь в засаде? |
| — Ӕз сурӕгӕн цы бакӕндзынӕн?! Фӕлтау комгӕс ныллӕудзынӕн,— загъта Хӕмыц. | — Стар я ходить на гай, — ответил ему Хамыц.
— Лучше я постою в засаде. |
| Лӕппу иу тигъыл ссыди, иннӕрдӕм ӕрзылди ӕмӕ уарийы уаст, цӕргӕсы цъӕхахст ныккодта. Кӕмдӕриддӕр сырды мыггаг уыди,— иууыл ныкъкъорд сты ӕмӕ ӕрлыгъдысты Хӕмыцыл. | Мальчик побежал по одному гребню ущелья — заклекотал по-соколиному, перебежал на другой гребень — закричал по-орлиному. И все звери, сбившись все вместе, кинулись из ущелья и выбежали прямо на Хамыца. |
| Ницы сарӕхст Хӕмыц — сырдтӕ иууылдӕр афардӕг сты. | Не ожидал Хамыц такого изобилия, растерялся и упустил зверей. |
| Лӕппу куы ‘рцыди, уӕд фӕрсы:
— Цы фесты мӕ сырдтӕ? |
Вернулся к Хамыцу маленький охотник и спросил:
— А где же звери, которых я выгнал из ущелья? |
| — Мӕныл ӕппындӕр сырд не ‘рцыд,— дзуапп ын радта Хӕмыц. Лӕппуйӕн хъыг куыннӕ уыдаид Хӕмыцы ныхас, фӕлӕ ницы загъта. | — Не было тут ни одного зверя, — ответил ему Хамыц.
Кого бы не обидел такой ответ? Но ничем не высказал маленький охотник своей обиды. |
| — Ӕнцад бад уӕдӕ, ӕмӕ мӕ ныр мӕхи бар бауадз,— зӕгъгӕ, фӕкодта лӕппу ӕмӕ араст и фӕстӕмӕ. | — Ну, если так, посиди тут тихонько, а я один как-нибудь поохочусь, — сказал он и ушел. |
| Хъӕр нал, фӕлӕ сырдты цӕгъдгӕ рацыд. Амардта сӕдӕ сӕдӕ ӕмӕ ӕрдзӕ сӕдӕ сырды. Ӕрӕмбырд сӕ кодта ӕмӕ сӕ ӕртӕ дихы кӕнын байдыдта. | И без шума — молча выслеживал он зверей, гонялся за ними и убивал их. Сто раз по сто и еще столько же зверей убил он за этот день. Притащил он добычу и стал проворно раскидывать на три доли. |
| Хӕмыц дис кӕны: «Дыууӕ ӕмбалы йедтӕмӕ куы нӕ стӕм, уӕд сӕ ӕртӕ дихы цӕмӕн кӕны? Ӕвӕццӕгӕн, йӕхицӕн дыууӕ хайы исынвӕнд кӕны! Ӕмӕ уый та куыд хъуамӕ уа? Ацал-ауал азы фӕцардтӕн, фӕцыдтӕн цӕуӕнты, фӕхаттӕн хӕтӕнты, ӕмӕ мыл ахӕм ӕфхӕрд куы никуыма ӕрцыди». | «Что же это такое? — с тревогой подумал Хамыц.
— Нас здесь только двое, почему он делит добычу на три части? Наверно он хочет взять себе две части из трех! И как это будет? Сколько лет прожил я на свете, в скольких странах побывал, а никто не наносил мне подобной обиды!» |
| Хӕйттӕгонд куы фӕци лӕппу, уӕд дзуры Хӕмыцмӕ:
— Рацу ӕмӕ айс дӕ хистӕрӕггаг. |
Маленький охотник разделил всю добычу на три кучи и сказал Хамыцу:
— Подойди ближе, Хамыц, и выбери долю, которая по обычаю положена тебе, как старшему. |
| Хӕмыц ӕрбацыд ӕмӕ айста йӕ хистӕрӕггаг. | Взял Хамыц долю старшего. |
| Ноджы та йӕм дзуры:
— Ныр та ӕмбалы хай айс! |
Тогда сказал ему маленький охотник:
— А теперь возьми долю, которая положена тебе по обычаю, как товарищу по охоте. |
| Хӕмыц та ӕмбалы хай дӕр айста. | Взял Хамыц и товарищескую долю. |
| Уыйфӕстӕ лӕппу хӕрзбон загъта Хӕмыцӕн, йӕ хай йе ‘ккой баппӕрста, хуымӕллӕджы цъупп куыд баппарай, афтӕ, ӕмӕ араст ис сӕхимӕ. | И тут мальчик, вскинув на плечо свою долю, точно это была вязанка сухого хмеля, попрощался с Хамыцем и направился к себе домой. |
| Хӕмыц цин куыннӕ кодтаид, мӕ фӕндаг хорз фӕци, зӕгъгӕ. Ныхъхъӕр кодта Нартмӕ: «Тулӕг кӕмӕ ис, уый тулӕджимӕ рацӕуӕд, бадӕн кӕмӕ ис, уый бадӕнимӕ рацӕуӕд, уыдон кӕмӕ не сты, уый та — фистӕгӕй, ӕмӕ ахӕссут уӕхицӕн сырдты мӕрдтӕ!» | Обрадовался Хамыц богатой добыче и крикнул, обращаясь к нартам:
— У кого есть, что катится, тот пусть прикатит, у кого есть, что оседлать, пусть прискачет, у кого ни того ни другого нет, пусть пешком придет – забирайте туши зверей! |
| Нарт ныххӕррӕтт кодтой ӕмӕ афснайдтой сырдты мӕрдтӕ сӕхимӕ. | Хлынули нарты на этот зов и быстро растащили по домам добычу. |
| Хӕмыц чысыл куы ауади сӕхирдӕм, уӕд ӕрсагъӕс кодта: «Ныр мӕ Нарт куы фӕрсой, де ‘мбал чи уыд, зӕгъгӕ, уӕд сын цы зӕгъдзынӕн?» | Хамыц направился к дому, но по пути задумался: «А что, если нарты будут спрашивать: как зовут того, кто охотился вместе с тобой, как я отвечу?» |
| Фӕстӕмӕ раздӕхтис ӕмӕ лӕппуйы сурынтӕ байдыдта. Лӕппу куы ауыдта Хӕмыцы, уӕд йе ‘ргъом ӕрӕвӕрдта ӕмӕ ӕрлӕууыди. | Повернул Хамыц обратно и быстро пошел по следу маленького охотника. Тот, увидев, что Хамыц догоняет его, остановился, снял с плеча свою ношу и положил ее на землю. |
| Ӕрбаййӕфта йӕ Хӕмыц. Лӕппу йӕ фӕрсы:
— Цы кӕныс, цы дӕ ферох ис? |
И когда подошел к нему Хамыц, спросил его маленький охотник:
— Что случилось с тобой? Или ты забыл что-либо? |
| Хӕмыц зӕгъы:
— Ныббар мын, чи дӕ, кӕмӕй дӕ, уымӕй дӕ кӕй нӕ бафарстон, уый. |
И ответил ему Хамыц:
— Ты прости меня за то, что я не спросил тебя, кто ты такой и откуда родом. |
| — Ӕз дӕн,— зӕгъгӕ, загъта гыццыл лӕг,— Донбеттыртӕй равзӕргӕ, мӕ мыггаг — Быцентӕй; цӕрӕм зӕххы бын. | — Происходим мы от Донбеттыров, — сказал маленький охотник. — Принадлежу я к роду Быцента, и живем мы под землей. |
| — Уӕдӕ ма дын иу ныхас зӕгъын; чысыл уӕвгӕйӕ ахӕм хъаруджын чи у, уыдонӕй мӕ стӕггаг куы уаид, уый мӕ фӕнды. | — Тогда я скажу тебе еще одно слово, — сказал Хамыц. — Захотелось мне взять жену из вашего рода. При малом росте мужественны люди вашего рода. |
| — Хорз уаид — мах дӕр фӕнды, Нартимӕ хӕстӕджиуӕг куы кӕниккам, уый. Фӕлӕ хъуыддаг афтӕ у: мах стӕм кӕрзмаст, цыбырхъуыр, лыстӕг мыггаг — нӕ бӕрзӕнд у дыууӕ уыдисны, нӕ уӕрх та уымӕй къаддӕр. Тых ӕмӕ нӕ лӕджыхъӕдӕй ӕвзарын нӕ хъӕуы. | — Это хорошо, — сказал маленький охотник. — Мы бы тоже охотно породнились с нартами. Но должен ты знать: мы вспыльчивы и нетерпеливы.
Всего две пяди наш рост, а в обхват и того меньше, но наша сила, наше мужество и другие наши достоинства в испытаниях не нуждаются. |
| Ис мын иу хо, ӕмӕ дын ӕй бӕргӕ раттиккам, фæлӕ сымах стут фидисгӕнаг; мах та фидисӕй рынчын кӕнӕм, уайдзӕфӕй — мӕлгӕ. Тӕрсын, йӕ бавӕрын дӕ бон куы нӕ бауа! | Есть у меня сестра, и мы бы выдали ее за тебя замуж, но вы, нарты, любите надо всем насмехаться, мы же от насмешек заболеваем, а от упреков умираем. Боюсь, что не сумеешь ты уберечь мою сестру. |
| — Дӕтгӕ мын ӕй ракӕнут, йӕ бавӕрын — ме ‘вджид,— загъта Хӕмыц. | — Вы только выдайте ее за меня, а уберечь ее — это будет мое дело, — сказал Хамыц. |
| — Хорз уӕдӕ,— сразы ис лӕппу, ӕмӕ йын ӕмгъуыд скодта, уӕд-иу нӕм фӕзын, зӕгъгӕ. | — Что ж, пусть будет по-твоему, — согласился маленький охотник и назначил Хамыцу срок явиться за невестой. |
| — Уӕд уӕм цӕугӕ та кӕдӕм бакӕндзынӕн, кӕм цӕрут? — бафарста лӕппуйы Хӕмыц. | — А где же ваш дом? — спросил Хамыц. |
| — Раст-иу мӕ фӕд-мӕ фӕд рацу: ӕз мӕ цирхъ фӕрсмӕ дардзынӕн ӕмӕ саугъӕды мидӕг хъӕууынджы хуызӕн кӕндзынӕн; быдырмӕ куы ахизон, уӕд та мӕ иу къах зӕххыл ласдзынӕн ӕмӕ ауӕдзгӕнгӕ цӕудзынӕн суанг мӕлдзыджыты губаччы онг. Гъеуым, зӕххы бын — нӕ хӕдзар. | — Иди за мной след-в след, — ответил маленький охотник. — Обнажу я свой меч, вытяну его перед собой в сторону дома и буду им сквозь темный лес прокладывать дорогу, прямую, как улица. А когда я выйду на равнину, то буду я ногой бороздить до муравьиной кучи — вот там-то под землей находится наш дом. |
| Сӕ кӕрӕдзийӕн хӕрзбон загътой. Быцены фырт йӕ сырды мӕрдтӕ айста ӕмӕ йӕ хæдзармӕ фӕдгӕнгӕ араст и. Хӕмыц дӕр ссыди Нартмӕ ӕмӕ йӕ хъуыддаг радзырдта. | Пожелав друг другу хорошего дня, они распрощались. Взял сын Быцента на плечи свою ношу и, направился к своему. А Хамыц, вернувшись в нартское селение, рассказал о своей встрече. |
| Ӕмгъуыды бон куы ‘рхӕццӕ ис, уӕд Хӕмыц Нарты хӕрзӕджыты рамбырд кодта, ӕмӕ араст сты Быцентӕм чындзхӕссӕг. | Когда наступил назначенный срок, собрал Хамыц лучших из нартов и вместе с ними поехал к Быцента за своей невестой. |
| Быцены фыртӕн хӕрзбон цы ран загъта Хӕмыц, уырдӕм ӕрбацыдысты. Уырдыгӕй хъӕды цагъдыл ацыдысты; быдырмӕ куы рахӕццӕ сты, уӕд та, — лӕппу куыд загъта, афтӕ,— ауӕдзыл бафтыдысты. | Добрались они до того места, где прощался Хамыц с сыном Быцента. Как и обещал мальчик, прямая широкая дорога пересекала дремучий лес, а на равнине, увидели они борозду. |
| Ауӕдзыл цӕуынтӕ байдыдтой ӕмӕ мӕлдзыджыты губакмӕ бахӕццӕ сты ӕмӕ уым ӕрлӕууыдысты. | Долго по ней нарты ехали и до муравьиной кучи доехали. |
| Сӕ бӕхтӕй куыд ӕрхызтысты, афтӕ сӕм Быценты фæсивӕд мӕлдзыджыты губаччы бынӕй сгӕппытӕ кодтой, сӕ нымӕттӕ, сӕ гӕрзтӕ сын айстой ӕмӕ сӕ зӕххы бынмӕ ныххастой; уыйфӕстӕ сын дуар сыгом кодтой ӕмӕ сын сӕ бӕхтӕ дӕр ӕмӕ сӕхи дӕр уырдӕм ныккодтой. | Слезли тут нарты с коней, и сразу же выскочили из-под кучи юноши из рода Быцента. Они приняли у нартов их доспехи, оружие, бурки и унесли под землю, а потом раскрыли дверь, ведущую в подземелье, и повели вниз нартов и нартских коней. |
| Хӕрд ӕмӕ нозт куыннӕ сцӕттӕ кодтаиккой ӕмӕ сӕ уазджытыл куыннӕ бацин кодтаиккой Быцентӕ! | Хорошо подготовились Быцента к приему нартских гостей! Приветливо встретили они нартов и богато их угостили. |
| Сослан къухылхӕцӕг уыди, ӕмӕ иу афон бар ракуырдта, мӕ хойы фенон, зӕгъгӕ. Рацыдис уатмӕ. Уым амӕй ай рӕсугъддӕр чызджытӕ рӕнхъ лӕууынц. Арфӕ сын ракодта Сослан, стӕй фӕрсы:
— Адонӕй мӕ хо кӕцы у? |
Сослан был дружкой жениха, и вот наступило время, когда можно было попросить, чтобы показали ему люди Быцента новую сестру его — невесту Хамыца. Входит он в соседнюю комнату. Там в ряд стоят девушки, одна прекраснее другой. Поблагодарил их Сослан и спросил:
— Скажите, кому из вас предназначено стать сестрой моей? |
| — Адонӕй ничи у, — зӕгъгӕ, загътой Сосланӕн,— дӕ хо уартӕ хуысгӕ кӕны. | — Нет среди нас сестры твоей, — ответили девушки Сослану.
— Вон там в постели лежит твоя сестра. |
| — Хъазгӕ ма кӕнут, — дзуры сӕм Сослан, — фӕлӕ дзы мӕ чындз чи у ацы чызджытӕй, уый мын зӕгъут. | — Вы шутите со мной, а мне без шуток нужно узнать, которая из вас станет нашей невесткой, — опять сказал Сослан. |
| — Мӕнӕ дӕ чындз, — зӕгъгӕ, — ӕмӕ йӕм гобӕтты ‘хсӕнӕй хӕфс фелвӕстой. | — Вот ваша невестка, — сказали ему и из под матрацев вытащили Сослану лягушку. |
| Исдугмӕ хъазын ӕнхъӕл уыд Сослан, фӕлӕ йӕ куы баууӕндын кодтой, сӕ чындзыл ӕцӕг хӕфсы цъар ис, зӕгъгӕ, ууыл, уӕд ӕддӕмӕ рауади ӕмӕ йе ‘мбӕлттӕм хъӕрӕй дзуры: | Не поверил Сослан. По-прежнему думал он, что с ним шутят. Но когда рассказали ему Быцента, что под лягушечьей шкурой скрыта девушка, предназначенная в невесты Хамыцу, рассердился Сослан. Выбежал он из комнаты невесты и крикнул нартам: |
| — Хӕмыц нырмӕ дӕр ӕнӕ усӕй уымӕн баззади, ӕмӕ хынджылӕггаг уыди; ныр Нарты хӕрзӕджыты дӕр фӕхудинаг кодта. | —Хамыц до сих пор никак не женился потому, что всегда он был предметом насмешек. И сейчас он всех нас опозорил. |
| Алчи уӕ йӕ бӕхыл сбадӕд, ӕмӕ цом нӕ хӕдзӕрттӕм! | Сядем скорей на наших коней и вернемся домой! |
| Нарты чындзхӕсджытӕ сӕхимӕ араст сты. Хӕмыц баззад се ‘ппӕты фӕстӕ. Быцентӕ бавдӕлдысты ӕмӕ йын йӕ саргъы къуыдырӕй ӕфтаугӕты ӕхсӕн цӕвӕрдтой уыцы хӕфсы, ӕмӕ афтӕмӕй ӕнкъардӕй рараст кодта Хӕмыц дӕр сӕхимӕ. | И по слову Сослана нартские дружки вскочили на своих коней и поехали прочь. Хамыц последним покинул дом Быцента. Невесту его в лягушачьей шкуре посадили Быцента под высокую луку Хамыцева седла.
Печальный направился Хамыц домой. |
| Ӕрхӕццӕ ис. Йӕ бӕх бафснайдта, йӕ саргъ сӕргуыбыр ӕмӕ уӕнтӕхъилӕй агъуыстмӕ бахаста, къуыммӕ йӕ баппӕрста ӕмӕ мӕстӕлгъӕдӕй йӕ сынтӕджы бафӕлдӕхт. | Приехал. Поставил он коня своего в конюшню, с опущенной головой и поднятыми плечами занес седло в помещение, бросил в угол и в горе повалился на постель. |
| Куы бафынӕй ис Хӕмыц, уӕд хӕфс саргъӕй ралӕсти ӕмӕ фестадис чызг — арвы рухс, зӕххы фидауц, ахӕм чызг; йӕ дзыккутӕ йӕ уӕхсчытыл ӕрпырх сты ӕмӕ фадхъултӕм хӕццӕ кодтой; сӕ рухсӕй агъуыст ныррухс и, цыма йӕ цары хур февзӕрди, уыйау. | Когда заснул Хамыц, вылезла из-под седла лягушка и вдруг обернулась девушкой.
— свет неба и краса земли встретились на лице ее. Веселым солнцем озарена комната — то рассыпались по плечам ее волосы, одели ее всю до пят, и, как солнце, светят они. |
| Хӕмыц фехъал ис ӕмӕ дзуры чызгмӕ:
— Цы зӕд, цы дуаг дӕ? |
Проснулся Хамыц.
— Небесный ты дух или земной? — спросил ее. |
| — Зӕд дӕр нӕ дӕн ӕмӕ дуаг дӕр, фӕлӕ дӕн, Быцентӕй цы чызджы ракуырдтай, уый. Бон мын хӕфсы цъарӕй ралӕсӕн нӕй, ӕхсӕв та хӕфсы цъары фӕлӕууӕн! | — Я не дух небесный и не дух земной. Я девушка из рода Быцента. Я та, на которой ты женился. Но судьба мне такая, что днем мне нельзя вылезти из лягушачьей шкурки, а ночью — оставаться в ней. |
| — Уӕдӕ ӕрхуысс дӕ хуыссӕны. | — Если так, — сказал Хамыц, — то вот постель твоя. |
| — Ӕз хуысгӕ нӕ ныккӕндзынӕн,— дзуры чызг,— фӕлӕ-ма равдис, дӕ лӕппуйӕ дӕ зӕронды бонмӕ усгуры дзаумайӕ цы барӕвдз кодтай ӕмӕ дӕм цы ис, уый. | — Некогда мне, и не лягу я сегодня, — ответила девушка. — Лучше покажи мне все те ткани, всю одежду и обувь, которая припасена у тебя с юных лет. |
| Хӕмыц йӕ хуыссӕнӕй фестад ӕмӕ йӕ чырыны дуар байгом кодта. | Встал тут Хамыц с кровати, открыл свой большой сундук. |
| Куыннӕ разындаид Хӕмыцы чырыны хъуымацы дзӕбӕх ӕмӕ тыны дзӕбӕх, йӕ лӕппуйы бонтӕй фӕстӕмӕ цы фембырд кодта, уыдон. | Немало шелка, сукна и других богатых тканей с юношеских дней и до дня женитьбы накопил Хамыц. |
| Чызг хӕсгард райста ӕмӕ кӕрдынмӕ февнӕлдта ӕмӕ ӕхсӕвӕй бонмӕ, сӕдӕ лӕгӕн къахӕй къухмӕ цыдӕриддӕр хъӕуы фӕлыстӕй, уый кӕрдгӕ дӕр ӕмӕ хуыйгӕ дӕр бакодта. | Взяла тут ножницы девушка из рода Быцента и стала кроить.
Умело и быстро кроила и шила она. И все, что требовалось, чтобы одеть с головы до ног сто мужчин, все это скроила и сшила она за одну ночь до утра. |
| Дыккаг ӕхсӕв дӕр та афтӕ. Дыууӕ сӕдӕ лӕджы фӕлыст куы сцӕттӕ кодта, уӕд зӕгъы Хӕмыцӕн: | Настала вторая ночь, и молодая жена Хамыца снова занялась тем же.
И когда приготовила она одежду и обувь, чтобы одеть двести мужчин, сказала она Хамыцу: |
| — Ныр бавдӕл ӕмӕ сӕ Нартӕн байуар, сӕ хуыздӕртӕ — чи куыд мӕгуырдӕр у-— афтӕмӕй; нал уыдзӕн, зӕгъгӕ, уымӕй ма тӕрс: ӕз цӕмӕ бавналон, уымӕн сӕвидийӕн нӕй! | — А теперь сделай так: возьми все эти одежды и раздай нартам. Кто беднее, тому отдавай лучшее. И не бойся, что мы обеднеем от этого. Никогда не иссякнет и не растратится то, к чему прикоснулась я. |
| Куыд ын загъта чызг, афтӕ бакодта Хӕмыц. | Сделал Хамыц так, как сказала ему жена, |
| Ӕмӕ дис кодтой Нарт, Хӕмыцӕн уыцы дарӕс кӕм уыди, зӕгъгӕ. | и долго удивлялись нарты, откуда столько одежды и обуви у Хамыца. |
| уӕргътӕ-уæргътæй | целыми связками |
| хъуаз | лань |
| ныццарауын | разнестись (об эхе) |
| гӕрзытӕ | ремни |
| сахсӕнтӕ | путы для лошади |
| нысангӕрзтӕ | кожаные ремни на память |
| ӕрдзӕ | тысяча |
| цыбырхъуыр | здесь: небогаты |
| фидисгӕнаг | любящие попрекать, порицать |
| уайдзӕф | упрек, выговор |
| æвджид | под присмотром, на попечении |
| ӕмгъуыд | срок |
| ауӕдз кӕнын | проводить борозду, межу |
| исдуг | некоторое время |
| Нарты кадджытæ\\ Составители: В.Абаев, Н.Багаев, И.Джанаев, Б.Боциев, Т.Епхиев. Литературный редактор И.Джанаев. Владикавказ: «Алания». 1995. С.163-167 | Осетинские нартские сказания.\\ Составители: В.Абаев, Н.Багаев, И.Джанаев, Б.Боциев, Т.Епхиев. Перевод с осетинского Ю.Либединского. Москва-Владикавказ. 2001. С.227-235. |
