| 5.22. БАТРАДЗЫ МӔЛӔТ | СМЕРТЬ БАТРАДЗА |
| Уымӕй фӕстӕмӕ зилын райдыдта зӕдтӕ ‘мӕ дауджыты фӕдыл Батрадз, ӕмӕ сыл кӕм хӕст кодта, уым сӕ тыхсын кодта, цагъта сӕ. | И начал Батрадз войну с духами и дауагами, земными и небесными. Где только ни настигал он их, там уничтожал и калечил. |
| Уӕд зӕдтӕ ‘мӕ дауджытӕ ‘рӕмбырд сты ӕмӕ Хуыцаумӕ бахъаст кодтой: | Собрались тут все духи и дауаги и пришли жаловаться Богу: |
| — Хӕмыцы фырт Батрадз нӕ цӕрын нал уадзы, ӕмӕ йӕ фесаф! | — Нет нам житья от Хамыцева сына Батрадза! Пошли на него погибель! Или пусть останется он, а нас не станет. А если останемся мы, пусть погибнет он. |
| — Цы уын кӕнон? Уый ме ‘вастӕй равзӕрд, ӕмӕ йын мӕ къухы мӕлӕт нӕй, — загъта сын Хуыцау. | — Не знаю я, как вам помочь, — ответил Бог. — Помимо моей воли появился он на свет, и нет в моих руках погибели для него. |
| Батрадз куы бамбӕрста, зӕдтӕ ‘мӕ йыл дауджытӕ Хуыцаумӕ хъаст кӕнынц, уый, уӕд загъта йӕхицӕн: | Когда узнал Батрадз, что духи и дауаги пожаловались на него Богу, он подумал с любопытством: |
| «Цавӕр Хуыцау у, зӕдтӕ ‘мӕ дауджытӕ сӕ хъаст кӕмӕ хӕссынц, уый? Цон ӕмӕ йӕ бабӕрӕг кӕнон». | «Как же могуществен тот Бог, которому жалуются на меня духи и дауаги земные и небесные! Пойду и навещу его». |
| Ӕмӕ барӕвдзытӕ кодта йӕхи ӕмӕ араст ис уӕларв Хуыцаумӕ. | Снарядился Батрадз в дальнюю дорогу и направил коня своего в небесное жилище Бога. |
| Цӕуы йӕ фӕндагыл. Хуыцау куы базыдта, Батрадз ӕм ссӕуы, зӕгъгӕ, уый, уӕд ын зӕххы ӕмуӕз дзӕкъул йӕ размӕ ӕрӕппӕрста. | Когда узнал Бог, что едет к нему Батрадз, бросил он ему на дорогу мешочек, который равен был по весу тяжести всей земли. |
| Батрадз цӕугӕ-цӕуын уӕлбӕхӕй дзӕкъулы бын ехсы хъӕд фӕтъыста ӕмӕ йыл схӕцыд, ӕмӕ йӕ бӕх суанг йӕ гуыбыны онг зӕххы афардӕг ис, ехсы хъӕд дӕр фӕмуртӕ ис. | Батрадз хотел, не слезая с коня, подцепить этот мешочек наконечником плети своей. Зацепил, потянул к себе — и конь его по самый живот увяз в земле, а рукоять его плети сломалась. |
| Ай цавӕр диссаг у, зӕгъгӕ, рахызти бӕхӕй Батрадз ӕмӕ схӕцыди дзӕкъулыл; фӕиртӕсын ӕй кодта зӕххӕй, фӕлӕ йӕхӕдӕг дӕр йӕ уӕрджыты онг зӕххы аныхсти. | «Что за чудо?» — удивился Батрадз, слез с коня, обеими руками схватился за мешочек, сдвинул его немного, но сам по колено ушел в землю. |
| Ныууагъта дзӕкъул йӕ бынаты ӕмӕ та цӕуы дарддӕр. | Оставил мешочек Батрадз и поехал дальше. |
| Уӕд та Хуыцау Батрадзы размӕ раппӕрста сызгъӕрин сӕхъис къуыбылой. | Бросил тогда Бог на дорогу Батрадзу клубок золотой пряжи. |
| Зӕххыл уидагӕй цыдӕриддӕр ис, уыдон ӕмдӕргъ ӕмӕ уыдон ӕмфидар. | Была эта пряжа так же длинна, как корешки всех растений, какие только растут на земле, и так же крепка, как все эти корни. |
| «Ацы къуыбылой мын Сатанайӕн кӕрц ӕмпъузынӕн бабӕздзӕн», — зӕгъгӕ, йӕм ӕрӕвнӕлдта Батрадз уӕлбӕхӕй. | — Пожалуй, этот клубок пригодится мне, — сказал Батрадз, — я отвезу его Шатане для починки шубы. Не слезая с коня, нагнулся Батрадз и взял в руки клубок.
Хотел он поднять его, |
| Къуыбылой змӕлгӕ дӕр нӕ фӕкодта йӕ бынатӕй. | но клубок не сдвинулся с места. |
| Ӕрхызти йӕ бӕхӕй, схӕц-схӕц фӕкодта къуыбылойыл, фӕлӕ йӕ сисын нӕ бафӕрӕзта. | Соскочил тогда с коня Батрадз, но сколько ни старался он поднять клубок, ни на волос не смог поднять его. |
| «Ис ма мӕнӕй тыхджындӕртӕ», — загъта Батрадз ӕмӕ раздӕхти фӕстӕмӕ. | — Есть еще на свете сила сильнее меня, — сказал Батрадз и повернул коня обратно. |
| Цӕуы ӕмӕ арвыл авд Уастырджийы ӕмӕ авд Елиайы ауыдта. | Но тут навстречу ему попались семь сыновей Уастырджи и семь сыновей Елиа — повелителя громов. |
| Ралӕууыди сыл ӕмӕ дзы ӕртӕ Уастырджийы ӕмӕ ӕртӕ Елиайы амардта. | Кинулся Батрадз на них и сразу убил трех сыновей Уастырджи и трех сыновей Елиа. |
| Чи ма дзы аирвӕзт, уыдон та Хуыцаумӕ бацыдысты ӕмӕ дзурынц:
— Хуыцау, кӕнӕ дын мах, кӕнӕ Хӕмыцы фырт Батрадз! |
И те из них, кому удалось избежать гибели, полетели к Богу и просят его:
— Боже, кто более дорог тебе: мы или сын Хамыца Батрадз? |
| Хуыцау сӕм дзуры:
— Йӕхӕдӕг йӕхи ‘гъдауӕй куы нӕ амӕла, уӕд ын мӕлӕт нӕй. |
И тогда сказал им Бог:
— У меня нет на него погибели. Только своей смертью может погибнуть он. |
| Ӕмӕ ацӕут ӕмӕ Хурӕн зӕгъут, афӕдзӕй афӕдзмӕ йӕм цы тӕвд ис, уый иу бон куыд ратта, афтӕ. | Идите и скажите Солнцу, чтобы оно за один день послало бы на землю весь тот жар, который оно должно отдать за целый год. |
| Сымах асайут Батрадзы Хӕзмы быдырмӕ, зды дурнад кӕнут ӕмӕ йыл ӕй афтӕмӕй цӕвут. | А вы сумейте заманить Батрадза в степь Хазма и там сражайтесь с ним. Камнями бейте по свинцу, чтобы стал свинец крепче камня, и на Батрадза обрушивайте эти свинцовые глыбы. |
| Уый фырхӕстӕй куы сзынг уа, уӕд йӕ доннуазӕн суадонмӕ цӕудзӕн, цӕмӕй йӕ тӕвд ӕрцӕуа, уый тыххӕй, фӕлӕ ӕз суадон байсысын кӕндзынӕн. | От жаркого боя в этот жаркий день он, как огонь, раскалится и кинется к своему источнику, чтобы остудиться, но я высушу источник. |
| Уырдыгӕй цӕудзӕн фурдмӕ, ӕмӕ ӕз фурды дӕр байсысын кӕндзынӕн. | Тогда он бросится к морю, но море тоже высохнет в этот день. |
| Зӕдтӕ ‘мӕ дауджытӕ бацыдысты Хурмӕ ӕмӕ йын загътой Хуыцауы ныхас. | Собрались духи и дауаги земные и небесные и сообщили Солнцу веление Бога. |
| Хур, афӕдзӕй афӕдзмӕ йӕм цы тӕвд уыди, уый иу бон радта. | И тогда Солнце послало на землю весь тот жар, который должно было оно дать за целый год. |
| Зӕдтӕ ‘мӕ дауджытӕ асайдтой Батрадзы Хӕзмы быдырмӕ ӕмӕ йыл уым зды дурнадӕй згъалын байдыдтой. | В степь Хазма заманили духи и дауаги Батрадза и встретили его там градом крепко сбитого свинца. |
| Батрадз сӕ фӕстӕмӕ ӕхста, ӕмӕ дзы афтӕмӕй цыппар Уастырджийы ӕмӕ ӕртӕ Уациллайы ӕрхаудта. | Батрадз отвечал им своими стрелами и насмерть поразил еще четырех сыновей Уастырджи и трех сыновей Уациллы. |
| Хӕцынц ноджы зӕдтӕ, дауджытӕ ӕмӕ болат Батрадз. | Но не кончилось на этом сражение духов и дауагов со стальным Батрадзом. |
| Хур ныккасти. Батрадз зынг кӕнын байдыдта. | Солнце жжет все сильнее, и, как огонь, раскалился Батрадз. |
| «Багъӕцут, мӕхи ауазал кӕнон, стӕй фендзыстӕм», — зӕгъгӕ, сӕм ӕртхъирӕн кӕны Батрадз. | — Дайте срок, я охлажусь и тогда еще покажу вам! — пригрозил Батрадз. |
| Бауади йӕ доннуазӕн суадонмӕ, фӕлӕ дзы доны ‘ртах нал ис. Азгъордта фурдмӕ, фӕлӕ уый дӕр — хуыскъ. | Подбежал он к источнику, но ни капли воды не было в нем. Кинулся он к морю, но до дна высохло море. |
| Бынтон сзынг ис Батрадз. Йӕ хуылфы ма иу тъанг ӕнӕсӕрыдӕй баззад, йӕхи куы сӕрын кодта Куырдалӕгонмӕ, уӕд. | Загорелся, запылал Батрадз, и мигом дотла сгорела у него та единственная кишка, которая осталась незакаленной, когда закалял его Курдалагон. |
| Уый куы асыгъди, уӕд ӕрхаудта Батрадз ӕмӕ амарди. | И как только сгорела эта кишка, повалился Батрадз и умер. |
| Зӕдтӕ ‘мӕ дауджытӕ йӕ сӕрты ратӕх-батӕх кӕнын байдыдтой. | Неподвижно лежит тело Батрадза, а духи и дауаги летают над ним. |
| Уӕд Батрадз ахӕм тӕф рауагъта ӕмӕ зӕдтӕ ‘мӕ дауджытӕй бирӕ суртӕ фӕци, бирӕ та дзы мӕлгӕ акодта.
Бацыдысты та Хуыцаумӕ ӕмӕ та хъаст кӕнынц: |
Но вдруг от тела Батрадза поднялся такой ядовитый запах, что многие из духов и дауагов тут же попадали на землю и поумирали, а оставшиеся пошли к Богу и снова жалуются ему: |
| — Йе ‘гас нын уый нӕ кодта, йӕ мард нын цы кӕны. Ӕгасӕй нӕ цас бакайдта, уымӕй нӕ фылдӕр бакайдта мардӕй. | — Страдали мы от него живого, но еще больше страдаем мы от него мертвого. |
| Хуыцау сӕм дзуры:
— Ацӕут ӕмӕ йӕ уӕларв Софиайы зӕппадзы бавӕрут! |
— Идите и похороните его в Софийском склепе, — сказал Бог. |
| Рацыдысты зӕдтӕ ‘мӕ дауджытӕ, фӕлӕ Батрадзы сисын нӕ фӕразынц. | Полетели тут духи и дауаги к телу Батрадза, но даже все вместе не могли они сдвинуть его. |
| Сифтыгътой йыл дыууадӕс цӕды галтӕ, фӕлӕ никуы ‘мӕ ницы — фенкъуысын кӕнын дӕр сын нӕ комы. | Запрягли духи и дауаги двенадцать пар волов, взялись вместе с ними, но — где там! — не двинулось с места стальное тело Батрадза. |
| Бамидӕг та сты зӕдтӕ ‘мӕ дауджытӕ Хуыцаумӕ, ӕмӕ сын Хуыцау загъта:
— Ацӕут ӕмӕ йыл Тутыры гуырд дыууӕ уӕныджы сифтындзут. |
Опять полетели они к Богу, и он сказал, чтобы они запрягли двух бычков, которые родились в те дни года, которые посвящены волчьему властелину Тутыру: |
| Сифтыгътой йыл Тутыры гуырд дыууӕ уӕныджы, уӕдӕ цы уыдаид, ӕмӕ йӕ уӕд Софиайы зӕппадзмӕ бӕргӕ сластой, фӕлӕ та йын зӕппадзмӕ бахӕссынӕн ницыуал амал ардтой: йӕ сӕр-иу размӕ куы уыд, уӕд-иу йӕ рӕмбыныкъӕдзтӕ ныббыцӕу кодта зӕппадзы дуармӕ, йӕ къӕхтӕ размӕйӕ та — йӕ къӕхтӕ. | таинственной силой обладает скотина, родившаяся в эти дни.
Когда запрягли духи и дауаги двух бычков, родившихся в дни, посвященные Тутыру, и потянули они тело Батрадза — а то как же иначе? — сдвинули эти два бычка тело Батрадза с места и привезли его к склепу Софии. Но на этом дело не кончилось. Никак не могут они вдвинуть в склеп тело Батрадза. Вносят головой вперед — оно упирается локтями и застревает в двери. Вносят ногами вперед — ноги расходятся, и не проходит тело в склеп. |
| Ацыдысты та ноджы Хуыцаумӕ ӕмӕ йын радзырдтой хъуыддаг. | Опять полетели духи и дауаги к Богу и рассказали об этом. |
| Хуыцау сӕм дзуры:
— Уый мӕнӕй лӕвар агуры. |
— Погребальных даров требует от меня Батрадз, — сказал Бог, |
| Ӕмӕ йыл ӕртӕ цӕссыджы ӕрӕппӕрста Хуыцау. | и три слезы уронил он на тело Батрадза. |
| Уыйадыл зӕдтӕ ‘мӕ дауджытӕ Батрадзы бахастой Софиайы зӕппадзмӕ ӕмӕ йӕ уым бавӕрдтой. | После этого тело легко внесли в склеп и там его похоронили. |
| Хуыцауы ӕртӕ цӕстысыджы кӕм ӕрхаудтой, уым февзӕрди ӕртӕ кувӕндоны: Таранджелос, Мыкалгабыртӕ ӕмӕ Реком. | А слезы Бога скатились на землю, и в тех местах, где упали они, встали три святилища: Таранджелос, Мыкалгабырта и Реком. |
| Нарты кадджытæ\\ Составители: В.Абаев, Н.Багаев, И.Джанаев, Б.Боциев, Т.Епхиев. Литературный редактор И.Джанаев. Владикавказ: «Алания». 1995. С.232-234. | Осетинские нартские сказания.\\ Составители: В.Абаев, Н.Багаев, И.Джанаев, Б.Боциев, Т.Епхиев. Перевод с осетинского Ю.Либединского. Москва-Владикавказ. 2001. С.333-336. |
