| 7.1. НАРТЫ САУ РУВАСДЗАРМ | КОМУ ДОСТАЛАСЬ ЧЕРНАЯ ЛИСИЦА |
| Нарты Уырызмӕг, Хӕмыц ӕмӕ Сослан цуаны рацыдысты. Ацӕ сӕ хӕрӕфырт уыди, ӕмӕ йӕ семӕ скъӕрӕг ракодтой. | На охоту отправились нарты Урызмаг, Хамыц и Сослан. Аца приходился им племянником, так как мать его была урожденная Ахсартаггата, и они взяли его с собой загонщиком. |
| Саубон-изӕрмӕ ӕртӕ ӕфсымӕрӕй куы иу бабады рындзыл, куы иннӕ. Изӕрырдӕм куы уыдис, — уӕд та Ацӕ раскъӕрдта рувас. | Охотники прятались в пересаде на выступах скалы, и Аца гнал на них зверей. С утра до вечера шла охота. Совсем уже свечерело, когда Аца выгнал на них лисицу. |
| Уырызмӕг, Сослан ӕмӕ Хӕмыц ӕмӕхст фӕкодтой, ӕмӕ рувас расхъиудта ӕмӕ фӕтымбыл ис. | Урызмаг, Хамыц и Сослан одновременно послали свои стрелы. Лисица метнулась и, свернувшись клубком, свалилась замертво. |
| Иу иннӕмӕ дзуры: ӕз ӕй амардтон; иннӕ дӕр зӕгъы: ӕз ӕй амардтон. | — Я убил ее, — говорит один.
— Нет, я, — говорит другой. |
| Уӕд сын Сослан загъта:
— Ныр сымах дзурдзыстут, ӕз ӕй амардтон, ӕз ӕй амардтон, зӕгъгӕ, кӕд, мыййаг, ӕхсгӕ дӕр нӕ фӕкодтат, уӕддӕр! |
Сослан сказал:
— Теперь вы говорите, что убили ее, а вы даже в нее не стреляли. |
| Ӕмӕ йын Уырызмӕг ӕмӕ Хӕмыц афтӕ зӕгъынц:
— Ау, ӕмӕ нӕ фӕттӕ бӕрӕг нӕ уыдзысты?! |
Тогда Урызмаг и Хамыц возразили:
— Как бы не так! Наши стрелы помечены. |
| — Мӕнӕн нӕ фыдӕлты джиппы уагъд уыд, — загъта сын дзуаппӕн Сослан. | — Мою стрелу тоже не спутаешь с чужой, ее наконечник отлит по образцу наконечников стрел наших предков, — сказал Сослан. |
| — Мӕнӕн та мӕхи къухӕй конд уыди, мӕ уырзтӕй кӕй фӕцарӕзтон, ахӕм, — зӕгъы Уырызмӕг. | — Я собственными руками сделал свою стрелу, — сказал Урызмаг, — и отпечаток моих пальцев есть на ней. |
| — Ӕз та Сафайы цур бадтӕн ӕмӕ кастӕн, ӕфсӕйнӕгтӕ куыд лыгтӕ кодта, уымӕ. Ӕфсӕйнӕгтӕн сӕ кӕрӕттӕй скӕнын кодтон мӕхицӕн фат, — зӕгъы Хӕмыц. | — А мне посчастливилось раз быть возле Сафа, когда он резал железо, — сказал Хамыц. — И я попросил его из обрезков железа сделать мне стрелу. |
| Ссыдысты рувасмӕ, бастыгътой йын йӕ царм ӕмӕ йӕм ӕркастысты: Уырызмӕджы фат ын йӕ бӕрзӕй асаста, Хӕмыцы фат йӕ син, Сосланы фат та йын асаста йӕ астӕу. | Быстро подошли они к тому месту, где лежала лисица, содрали с нее шкуру и нашли свои стрелы: стрела Урызмага перебила ей шею, стрела Хамыца сломала бедро, а стрела Сослана раздробила ей спинные позвонки. |
| Хӕмыц загъта:
— Ӕз, хъох-дӕндаг Хӕмыц, Нартӕн ӕмбисонд дӕн ӕмӕ ацы рувасдзармӕй кӕрц скӕнын мӕныл ӕмбӕлы. |
И сказал тут Хамыц:
— Я обладатель чудесного кох-зуба. Я Хамыц, который у нартов на языке. И из этой лисьей шкуры, конечно, мне полагается сделать шубу. |
| Сослан загъта:
— Ау, ӕмӕ уӕд Нарты Сосланыл цӕуылнӕ ӕмбӕлы? |
— Как бы не так! — сказал Сослан. — А нарту Сослану, значит, ничего не полагается? |
| Уырызмӕг загъта:
— Мӕныл ӕмбӕлы. |
Урызмаг же сказал:
— Лисица должна быть моя: я старший. |
| Афтӕ нӕ фидыдтой ӕртӕ ‘фсымӕры ӕмӕ кӕрӕдзимӕ бауырдыг сты. | Спор разгорался, и стали уже сердиться друг на друга братья Ахсартаггата. |
| Ацӕ зӕгъы йӕхинымӕры: «Хуыцау мӕ бабын кодта, — мӕ мадыфсымӕртӕ фыдбылызы хауынц». | И тут подумал Аца: «Погубил меня бог, братья моей матери этак могут дойти до беды». |
| Куы сын старсти, уӕд фӕхъӕддых кодта йӕхи ӕмӕ сӕм дзуры:
— Уӕ кӕстӕр дӕн, фӕлӕ уӕм уӕндын. Цӕй, ӕмӕ афтӕ бакӕнут: ӕмбисӕндтӕ ‘рхӕссут, ӕмӕ уӕ кӕй ӕмбисонд хуыздӕр уа, рувасдзарм уый фӕуӕд. |
Набрался он смелости и сказал им:
— Я младше вас, но все же осмелюсь дать вам совет. Сделайте так: пусть каждый расскажет какую-нибудь быль, с ним случившуюся, и чья быль будет занятнее, тому достанется черная лисица. |
| Сразы сты ӕфсымӕртӕ ӕмӕ фӕрсынц Ацӕйы:
— Ӕмӕ кӕстӕрӕй райдайӕм ӕви хистӕрӕй? |
Охотники согласились с ним и спросили его:
— А с младшего будем начинать или со старшего? |
| Уый сын загъта:
— Раздӕр астӕуккаг радзурӕд, стӕй кӕстӕр, уый фӕстӕ та хистӕр. |
И посоветовал им Аца:
— Пусть начнет средний, потом младший, а после старший. |
| Ӕмӕ Хӕмыц райдыдта дзурын:
— Ӕз ӕмбисӕндтӕ федтон, диссӕгтӕ федтон — се ‘ппӕт нӕ фӕдзурдзынӕн.
|
И вот что тогда рассказал Хамыц:
— Много разных диковин, много чудес видел я на своем веку, но не стану рассказывать всего. |
| Ахар-калачы кӕфтӕ ‘лхӕнынмӕ уыдтӕн ме ‘мцек лӕппуимӕ, ӕмӕ иу ран иу суадонмӕ ӕрцыдыстӕм. | Расскажу лишь о том, что случилось со мной, когда я вместе с моим воспитанником безусым юношей купил сушеную рыбу в Ахар-калаке и возвращался домой. Мы остановились на привале у родника. |
| Лӕппумӕ дзурын: «Ӕз иучысыл ахуыссон, ды уӕрдонӕй иу хус кӕсаг райс ӕмӕ йӕ доны ахуылыдз кӕн, ӕмӕ куы бафӕлмӕн уа, уӕд мӕ-иу сыхъал кӕн, — исты ахӕрӕм ӕмӕ нӕ фӕндаг дарӕм дарддӕр». | Я и сказал моему младшему: «Хочу я немного поспать, а ты возьми с повозки одну сушеную рыбу, намочи ее в воде и, когда она размякнет, разбуди меня. Мы поедим и отправимся дальше». |
| Уыйадыл ӕз афынӕй дӕн. Лӕппу кӕсаг райста ӕмӕ йӕ доны ӕрӕвӕрдта. | Я тут же уснул, но спал недолго, младший мой быстро разбудил меня. |
| Уадидӕгӕн мӕ фехъал кодта: «Хӕмыц, кӕсаг суадоны ныцъцъыллинг ласта ӕмӕ афардӕг ис». | «Хамыц, — сказал он испуганно, я взял рыбу, положил ее в воду родника, она вильнула хвостом и уплыла». |
| «Бахордтай йӕ, ӕмӕ дын хӕлар уӕд, — искуы ма хус кӕсаг ныцъцъыллинг ласы?» — ӕндӕр ын цы загътаин. | — «Ты съел ее, ну и на здоровье, но где же это видано, чтобы сушеная рыба могла уплыть?» — сказал я ему. |
| Хуыцауӕй, зӕххӕй ард хӕры лӕппу, кӕй йын алыгъди, ууыл. | Но юноша клянется небом и клянется землей, что сушеная рыба воистину уплыла. |
| Ӕгӕр хъӕддых мӕм куы ныллӕууыд, уӕд ын ӕз зӕгъын: «Ды лӕппу куы дӕ, уæд кӕмӕй хынджылӕг кӕныс?» | Рассердило меня его упорство. «Как смеешь ты, молокосос, издеваться надо мной?» — крикнул я, |
| Фӕмӕсты дӕн ӕмӕ йӕ кардӕй ныцъцъыкк ластон ӕмӕ йӕ дыууӕ дихы фӕкодтон. | ударил его мечом и рассек надвое. Тут же умер юноша. |
| Лӕппу фӕмард ис уыцы ран. Ӕз кӕуын, дзыназын: «Мӕ кӕстӕры мӕ гуыбыны фыдӕй амардтон. Ныр ма Нартмӕ цы цӕсгомӕй ныццӕудзынӕн, мӕ дзыллӕмӕ, мӕ хъӕумӕ ма цы цӕсгом равдисдзынӕн? Йарӕби, уӕдӕ, куы бавзарин ӕз дӕр». | Сижу я над ним, плачу, сам себя проклинаю: «Младшего своего убил из-за своего брюха! С каким лицом вернусь я к нартам? Как взгляну я в глаза народу?»
Долго так причитал я, а потом вдруг подумал: «А что, если испытать, правду ли говорил мой младший?» |
| Ӕмӕ йӕ доны цӕвӕрдтон… Йӕ мад ӕй куыд ныййардта, афтӕ дзыхъхъынногӕй рауад лӕппу донӕй. | Опустил я тело его в воду родника, и вдруг он ожил и таким здоровым выскочил из воды, каким он матерью был рожден. |
| «Цымӕ ма абонӕй фӕстӕмӕ æз Хуыцауӕй дзӕбӕхдзинад бацагурдзынӕн: ай мын ӕгъгъӕд хорздзинад нӕу?!» — загътон мӕхицӕн. | И воскликнул я: «Отныне буду ли я еще когда-нибудь просить у бога иной милости! То, что случилось, это на всю жизнь мне благодеяние!» |
| Фырцинӕй нӕ хæдзармæ заргӕ-заргӕ, худгӕ-худгӕ ӕрфардӕг стӕм. Ӕз уымӕй ӕмбисонддӕр ницы федтон, — загъта Хӕмыц. | Вернулись мы домой, и всю дорогу пели мы веселые песни, шутили и смеялись. Чудеснее этого ничего я не видел, — сказал Хамыц. |
| — Йа, Сослан, ныр дӕ рад у, — дзуры йӕм Ацӕ. | — Ну, Сослан, теперь твой черед, — обратился Аца к Сослану. |
| — Ӕз дӕр ӕмбисӕндтӕ куыннӕ федтон, диссӕгтӕ куыннӕ федтон, фӕлӕ се ‘ппӕт кӕм фӕдзурдзынӕн. | — Что и говорить, начал Сослан. Много дивного, много чудесного случилось со мной. Но обо всем я не стану рассказывать. |
| Ӕз дӕр иу кӕстӕримӕ Зилахары быдыры цуаны уыдтӕн, ӕмӕ иу сӕгуыт амардтам. | Однажды охотился я на равнине Зилахар, и меня тоже сопровождал мой младший. Убили мы косулю |
| Иу обауы рӕбынмӕ ӕрбацыдыстӕм, — ӕрбахастам ӕй уырдӕм. Уӕхстыл дзы физонӕг бакодтам. | и устроили привал у подножия кургана. Развели огонь, нарезали мяса на шашлык, надели его на вертел, |
| Лӕппуйӕн загътон: «Ӕз иучысыл ахуыссон, ды арт бацырын кӕ, физонӕг куы бацӕттӕ уа, уӕд мӕ-иу райхъал кӕн — исты ахӕрӕм ӕмӕ нӕ фӕндагыл цӕуӕм дарддӕр». | и сказал я юноше: «Посплю я немного, а ты, когда шашлык будет готов, разбуди меня. Поедим и будем продолжать охоту». |
| Уалынмӕ мӕ лӕппу сыхъал кодта. «Сӕгуыт райгас и, — физонӕг дӕр артыл нал ис, ӕмӕ фӕлидзы», — загъта лӕппу. | Но только уснул я, юноша будит меня. «Едва я сунул шашлык в огонь, — сказал юноша, — ожила наша косуля и убежала она». |
| «Лӕппу, физонӕг, ӕвӕццӕгӕн, хӕргӕ бакодтай, сӕгуытӕн йе ‘ннӕ та искӕмӕн радтай — ам фӕндагыл цӕуджытӕй фылдӕр цы ис, — уыййедтӕмӕ уый та цы ныхас у!» — зӕгъын лӕппуйӕн. | — «Э, юноша, шашлык ты, конечно, съел, а все остальное мясо кому-нибудь отдал. Немало путников проходит здесь по дорогам. Ну и пусть будет так. Но зачем ты обманываешь меня?» — сказал я ему. |
| «Хуыцау ӕмӕ зӕхх ме ‘вдисӕн, ницы бахордтон, ницы федтон, искӕмӕн дӕр ницы радтон, алыгъди мын», — дзуры лӕппу. | «Небо и землю беру я в свидетели, ни кусочка я не съел, никого я не видел и никому ничего не отдал. Убежала она», — клялся юноша. |
| Ууыл ӕз фӕмӕсты дӕн ӕмӕ кард фелвӕстон ӕмӕ йӕ ныцъцъыкк ластон ӕмӕ йӕ дыууӕ фӕкодтон, хынджылӕг мӕ кӕныс, зӕгъгӕ. | Рассердила меня эта дерзкая речь, выхватил я меч и сам не успел опомниться, как разрубил его надвое… «Вот тебе, чтобы не насмехался над старшим!» — крикнул я. |
| Лӕппу уым фӕмард и. Кӕуын байдыдтон, ӕрдиаг, сагъӕс, мӕ гуыбыны фыдӕй мӕ кӕстӕры амардтон, зӕгъгӕ. | Но когда юноша умер, мне стало его жалко. Стал я плакать и каяться в том, что из-за брюха своего убил младшего. |
| Цымӕ ӕцӕг уыдаид, зӕгъгӕ, лӕппуйы систон ӕмӕ йӕ уӕхстыл бакодтон, куыд алыгъдаид, уый фӕлваргӕйӕ. | А что, если испытать, правду ли он говорил?! |
| Арт бацырындӕр кодтон ӕмӕ лӕппуйы уӕхстыл артмӕ дарын… Йӕ мад ӕй куыд ныййардта, афтӕ дзыхъхъынногӕй рауади ӕмӕ мӕнӕй рахъаст кодта: «Цӕмӕн мӕ райгас кодтай, ӕз мӕрдты бӕсты дӕ усимӕ симдтон, ӕмӕ мӕ нӕ бауагътай». | Разжег я огонь посильнее, насадил юношу на вертел, сунул его в огонь, и вдруг он ожил и невредимый и здоровый явился передо мной, да еще говорит мне с досадой: «Зачем ты оживил меня? Побывал я в Стране Мертвых и плясал там симд с твоей покойной женой, а ты, вернув меня сюда, помешал нашей веселой пляске». |
| Уымӕ байхъусгӕйӕ, ӕз дӕр кард мӕ зӕрдӕсӕры фӕцавтон ӕмӕ амардтӕн. | Узнав об этом, я тут же вонзил себе меч в грудь выше сердца и умер. |
| Кӕсын, ӕмӕ ӕцӕг мӕрдты бӕсты симынц. Ӕз дӕр мӕ усы цонгыл ныххӕцыдтӕн ӕмӕ симын. | И, правда, очнулся я в Стране Мертвых. Вижу я, танцуют там симд, и жена моя покойная между ними. Тут же я взял ее за руку и пошел с ней в симде, (и сам Барастыр смотрел на нашу пляску.) |
| Барастыры раз бадджытӕ Барастырмӕ дзурынц: «Уый Нарты Сослан куы у, уӕд ам цы ми кӕны?» | А те, что сидят возле Барастыра, спрашивают его: «Ведь это нарт Сослан, как он попал сюда?» |
| — «Уый йӕ усы феныны тыххӕй йӕхи амардта ӕмӕ нӕм афтӕмӕй ӕрбацыди», — загъта Барастыр. | «Он убил себя, чтобы повидаться с женой, так попал он к нам», — ответил им Барастыр. |
| Мӕ усимӕ ӕрцыдтӕн мӕрдтӕй, фырт мын райгуырд, ӕмӕ мӕ ацы рувасдзарм хъӕуы мӕ фыртӕн худӕн. Гъендӕр хуыздӕр ӕмбисонд ӕз ницы зонын, мӕ хӕрӕфырт Ацӕ, — фӕци дзырд Сослан. | Захватил я жену и вместе с нею вернулся домой из Страны Мертвых. Вскоре у меня родился сын, и из шкуры этой лисицы намерен я сделать шапку для сына моего. Вот какие чудеса случались со мной, дорогой наш племянник Аца! — так закончил рассказ свой Сослан. |
| — Йа, Уырызмӕг, ныр та дӕ рад у, — загъта Ацӕ. | — Ну, а теперь, Урызмаг, за тобою черед, — сказал Аца. |
| Ӕмӕ райдыдта Уырызмӕг дзурын:
— Ӕз дӕр Нӕртон лӕг дӕн. Ӕмбисӕндтӕ мӕм бирӕ ис, диссӕгтӕ мӕм бирӕ ис, фӕлӕ уыдон кӕм фӕдзурдзынӕн ӕз се ‘гас. |
И вот что сказал Урызмаг:
— Я тоже нартский муж, не хуже других. Много совершил я дивных дел, много я видел чудес, но обо всем, конечно, не стану рассказывать. |
| Уыдтӕн ӕрӕгвӕззӕджы Зилахары быдыры цуаны; мигъ мыл ныббадти, сау мӕйдар мыл скодта, кӕдӕм ацыдаин, уымӕн ницыуал бӕрӕг уыди. Ӕххормаг, дойныйӕ мӕ уд ӕрдуйӕ нарӕгдӕр сси. | А вот, послушайте-ка, что случилось со мной поздней осенью, когда я охотился на равнине Зилахар. Ничего не припас я в дорогу и не добыл ничего на охоте. К вечеру упал вдруг туман, и настала такая черная ночь, что я сразу заблудился. От голода и от жажды на тонком волоске держалась душа моя в теле. |
| Хуыцау мӕ иу хӕмпӕлмӕ бахаста, иу фыййӕутты хъӕууатмӕ. «Гъей-джиди, ам кӕрт исты куы уаид, уӕд мидӕгӕй схуыссин фидардӕры тыххӕй», — загътон мӕхинымӕры. | Но бог привел меня в заросли бурьяна, видно, здесь была когда-то стоянка пастухов. «О, если бы здесь сохранился плетнем огороженный загон, в котором я мог бы прилечь и отдохнуть в безопасности!» |
| Уыцы ныхас куы скодтон, уӕд дын кӕсын, ӕмӕ мӕнӕ иу кау. Кауы мидӕгӕй фӕзынди дуар: | Только выговорил я эти слова, смотрю — и вот плетень передо мною. А за плетнем показалась дверь… |
| «Уӕдӕ мидӕгӕй куы схуыссин, уӕд мын ӕдасдӕр уаид», — зæгъгæ, мидӕмӕ бацыдтӕн. | «Войду-ка я внутрь, там мне будет безопаснее», — так подумал я, открыл дверь и вошел. |
| Кӕсын — диссаджы агъуыстытӕ. Чысыл мӕ зӕрдӕ фӕфидар ис. | Попал я в чудесно убранное жилище, и тут сердце мое окрепло. |
| «Гъей-джиди, ныр исты бахӕр!» Уыцы ныхас куы скодтон, уӕд фынг мӕ размӕ рацыди, дуне хӕрд, нозт йӕ уӕлӕ, афтӕмӕй. | «Вот теперь поесть бы чего-нибудь», — вслух сказал я. И только сказал, гляжу — передо мной стоит фынг, заставленный напитками и яствами. |
| Мӕ зӕрдӕ мӕнӕ гӕркъӕраджы зӕрдӕйы хуызӕн срухс и, мӕхи куы бафсӕстон, уӕд. «Гъеныр мӕ ницыуал хъӕуы, бафсӕстӕн». | Насытился я, и беззаботному сердцу сороки подобно стало мое сердце. «Вот теперь ничего мне не нужно», — подумал я. |
| Ӕркъул кодтон нозтджынӕй, хӕрдджынӕй, зӕрдӕхъӕлдзӕгӕй. Ӕмбисӕхсӕв куы фӕци, уӕд бӕстӕ ныррухс и. | Сытый, в хмелю, веселый, задул я огонь и прилег. Вдруг в полночь все кругом озарилось светом. |
| Кӕйдӕр хӕдзар басыгъди, зӕгъгӕ, фӕтарстӕн. Уалынджы дзурын фехъуыстон: «Ма тӕрс, Нӕртон лӕг, уый мӕ къах разынди». | «Уж не дом ли загорелся», — встревожился я. Но тут же услышал женский голос:
«Не тревожься, нартский муж, то сползло одеяло с ноги моей». |
| «Ай цы диссаг у, — йӕ къах уыцы ӕрттывд кӕмӕн кӕны, уый йӕхӕдӕг цавӕр у?!» Уӕндгӕ дӕр нал кодтон. Уалынмӕ та ноджыдӕр ныррухс и. Рахъил кодтон, хӕдзар басыгъди, зӕгъгӕ. | — «Что это за диво, — подумал я. — Что за создание живет здесь, у которого так светится кожа?» Не могу больше заснуть. А в комнате стало еще светлее. Поднялся я с ложа. «Право же, чей-то дом горит неподалеку», — подумал я опять. |
| «Ма тӕрс, Нӕртон лӕг, уый мӕ къух разынди». | И вновь слышу я совсем близко женский голос: «Не пугайся, нартский муж, это рука моя светит». |
| «Ай адӕймаджы хъӕлӕс у, фӕлӕ уыцы рухс чи кӕны, уый уагӕры цавӕр у?!»
|
«Это человеческий голос, — подумал я. — Так какова же должна быть та, от которой исходит такой свет!» |
| Ӕртыккаг хатт та ноджы тынгдӕр ныррухс ис. Рахъил кодтон ӕмӕ дис кӕнын. | А в комнате стало еще светлее. Тут встал я с постели, стою удивленный, |
| Иннӕ уатӕй та мӕм ӕрбайхъуысти дзурын: «Ма тӕрс, Нӕртон лӕг, мӕ дзыкку азынди». | а из соседней комнаты сказала она мне:
«Не пугайся, нартский муж, это от косы моей свет исходит». |
| «Гъӕ, Уырызмӕг дын куыд амард, — мӕ хуыссӕны рабадтӕн, — ай цы у, уый куы нӕ базонон!» | «Эх, умереть бы тебе, Урызмаг, — подумал я и шагнул к двери. — Должен я узнать, что это за диво». |
| Ус мӕм дзуры: «Цы кӕныс, Уырызмӕг? Цы дӕ хъуыди хӕрдӕй, нозтӕй, уыдон дӕ хъуыры куы ацыдысты, уӕд ӕнцад цӕуылнӕ хуыссыс дӕ бынаты, уӕлдай митӕ цӕмӕн агурыс?» | И тут женщина сказала мне:
«Что ты хочешь делать, Урызмаг? Ведь все, в чем ты нуждался — вкусные яства и хмельные напитки, — все прошло через твое горло. Почему ты не лежишь спокойно? Зачем ищешь лишнего?» |
| «Ай мӕ йӕхиуыл ардауы», — загътон мӕхинымӕры. Сыстадтӕн ӕмӕ йӕм фӕцӕуын. | «А ведь она подманивает меня к себе», — так подумал я, направляясь на ее голос. |
| «Курын дӕ, ӕмӕ мӕм хӕстӕг ма ‘рбацу, хуыздӕр дын нӕ уыдзӕн», — дзуры мӕм ус. | «Прошу тебя, не подходи ко мне близко, иначе плохо тебе будет», — сказала мне женщина. |
| Бын бауа нозтджын лӕг… Уӕддӕр мӕ мӕ хӕрд ӕмӕ мӕ нозт батардтой. Бацыдтӕн ӕм. | Да погибнет пьяница! Много я съел, и еще болыне выпил, и все это съеденное и выпитое заставило меня все-таки пойти к ней. |
| Уый мӕ нымӕтын ехсӕй ӕрцӕфтӕ кодта, ӕмӕ хӕрӕг фестадтӕн. | Но только переступил я через порог, как ударила она меня войлочной плетью, и превратился я в осла. |
| Цалдӕр азы мӕ иу лӕгмӕ кусынмӕ радта. Ме рагъ схаудта, фӕхуынчъытӕ сты мӕ фӕрстӕ. | После этого отдала она меня одному человеку, и несколько лет работал я на него. Ссадинами покрылась спина моя, и бока мои ввалились, — так сильно я отощал. |
| Уымӕй куы рацыдтӕн, уӕд та мӕ ныццавта нымӕтын ехсӕй, ӕмӕ ефс фестадтӕн ӕмӕ та цалдӕр азы ефсӕй фӕцыдтӕн. | Когда этот человек вернул меня моей хозяйке, она снова ударила меня войлочной плетью, и я обернулся кобылой и несколько лет ходил в упряжке. |
| Стӕй та мӕ ныццавта, ӕмӕ куыдз фестадтӕн. Куыдз куы фестадтӕн, уӕд дунейыл мӕ кой айхъуыст — уыцы усмӕ ахӕм хорз куыдз ис, зӕгъгӕ. | Потом опять ударила она меня, и стал я собакой. Не было лучше меня собаки, и повсюду пошла обо мне хорошая слава. |
| Уӕд иу ӕлдарӕн йӕ фосыл хины сырдтӕ сагъуыдысты. Ӕлдар уыцы усмӕ ӕрцыди: «Курын, ӕмӕ мын дӕ куыдз ратт — дунейыл йӕ кой кӕмӕн айхъуысти, — кӕд мын иу ӕхсӕв мӕ фосы бахъахъхъӕнид». | В то время хитрые звери повадились резать скот одного алдара. Приехал алдар к моей хозяйке.
«Прошу тебя, дай мне твою собаку, слава о которой везде прошла. Может быть, она убережет мое стадо». |
| «Нӕ ратдзынӕн, мӕнӕн мӕ куыдз буц даринаг у». | «Не дам я тебе мою собаку. Надо держать в холе эту собаку. Боюсь, не угостишь ты ее как следует! Нет, не дам я ее тебе». |
| «Ӕмӕ бирӕгътӕ кӕй ныццӕгъдынц мӕ фосӕй иу ӕхсӕв, уымӕй йӕ фылдӕр хъӕуы?» Ӕмӕ мӕ радта. | «Да разве ей нужно болыне того, что волк истребляет в моем стаде за одну ночь?» — сказал алдар. И тогда хозяйка отдала меня. |
| Аласта мӕ ӕмӕ мӕ йӕ фыййӕуттӕм скодта. Ӕлдар ногусджын уыди, ӕмӕ загъта йӕ фыййӕуттӕн: «Ацы куыдзмӕ-иу хорз базилут, ӕз нӕ хӕдзармӕ цӕуын». | Вот привел он меня к своим пастухам, но он недавно женился, не хотелось ему оставаться на ночь возле стад; и велел он своим пастухам:
«Вы как следует накормите эту собаку, а я еду домой». |
| Адзӕхст ласта ӕлдар йӕ хӕдзармӕ, йӕ хъал бӕхыл сбадт, афтӕмӕй. | И, вскочив на своего выхоленного коня, умчался алдар. |
| «Дарӕг дзы ма баззайӕд дӕ куыдзӕй, кӕд ма уый хъуаг нӕ уыдыстӕм; бирӕгътӕ куы ‘рбацӕуой, уӕд дзы мах фос куы нӕ къаддӕр кӕндзысты», — загътой фыййӕуттӕ ӕмӕ мын ницы радтой. | «Еще недоставало, чтобы мы стали прислужниками у твоей собаки! — сказали пастухи, как только он уехал.
— Да если волки и нападут на стадо, ведь не наш скот задерут они». Не накормили они меня и легли спать. |
| Ӕмбисӕхсӕв куы ныллӕууыди, уӕд дыууадӕс бирӕгъы нынниудтой: «Уӕ Уырызмӕг, Уырызмӕг, фӕцӕуӕм дӕм!» | Настала полночь, двенадцать волков подошли к стадам и завыли:
«О, Урызмаг, Урызмаг! Вот мы идем к тебе!» |
| Ӕз дӕр нынниудтон: «Ӕз уӕм мӕ сӕр дӕр не схъил кӕндзынӕн, — уӕ фӕндон уӕ бар!» | И тогда я завыл им в ответ:
«Вольны вы делать все, что хотите, я даже головы не подыму сегодня». |
| Уыдон дыууадӕсӕй дӕр ӕрбацыдысты; боны цъӕхмӕ сын цы ‘нтысти, уымӕй нӕ бацауӕрстой цӕгъдыныл. | Напали двенадцать волков на стадо, и до самого рассвета они пировали и столько овец истребили, сколько им захотелось. |
| Райсом ӕлдар йӕ хъал бӕхыл схӕццӕ ис.
«Цы фестут, исты бахъахъхъӕдта?» — бафарста фыййӕутты. |
Утром прискакал алдар на своем выхоленном коне.
«Ну, как, хорошо ли охраняла стада моя собака?» |
| «Мӕнӕ-ма ӕрбакӕс — фос ӕмбис фӕкодтой бирӕгътӕ», — загътой фыййӕуттӕ. | «Вот посмотри, как она охраняла, — половину стада задрали волки», — сказали ему пастухи. |
| Ӕрцахстой мӕ, нӕмын мӕ байдыдтой, чи мӕм куыд ӕххӕст, афтӕ. Ӕлдар мӕ аласта мӕ хицаумӕ нӕмгӕ-нӕмгӕ, — уый бӕхыл, ӕз бӕхы фарсмӕ. | Тут поймали меня и стали избивать, и всякий старался ударить побольнее. Потом алдар забрал меня. Он ехал на коне, а я на привязи бежал рядом, и, пока не приехали мы домой, он все время бил меня. |
| «Цы фӕдӕ? — фӕрсы ус.— Ницы дын бахъахъхъӕдта?» | «Ну что, плохо она сторожила?» — спросила алдара моя хозяйка. |
| «Ӕнӕдарӕг дын фӕуӕд, — мӕ фос мын ӕмбис фӕкодтой бирӕгътӕ дысон». | «Пусть бы пропала твоя собака, — половину стада задрали у меня вчера волки!» |
| «Хуыцау дын ма ныббарӕд! Хорз ӕй нӕ федтай, ӕндӕра, ацы куыдзмӕ цы хъарутӕ ис, уый ӕз хъӕлӕкк зонын», — загъта ус. | «Не простит тебе этого бог, — ответила ему женщина. Хорошо знаю я, как сильна моя собака, но ты плохо кормил ее». |
| Иу ӕндӕр ӕлдар та курӕг ӕрцыди усмӕ. «Дӕ куыдз мын ратт, — мӕ фосыл мын хины сырдтӕ сагъуыдысты». | Прошло немного времени, и другой алдар приехал с просьбой к моей хозяйке.
«Одолжи мне свою собаку. Хитрые звери повадились ходить в мои стада». |
| «Нӕ ратдзынӕн, ибон дӕр ма мын ӕй иу ӕлдар нӕмгӕнӕмгӕ ӕрласта, мӕ фос мын нӕ бахъахъхъӕдта, зӕгъгӕ». | «Не дам я тебе моей собаки. Недавно один алдар брал ее у меня и привел обратно жестоко избитую и жаловался, что она не уберегла его овец». |
| «Уый иу мыггагӕй у, ӕз — ӕндӕр мыггагӕй. Уый уыцы ӕлдар у, ӕз та ӕндӕр ӕлдар дӕн: мӕн ууыл ма нымай». | «Он из одного рода, а я из другого. Он тот алдар, а я этот. Ты меня за него не принимай». |
| Ус ын ницыуал загъта. Ӕлдар зӕлдаг бӕндӕн йӕ дзыппӕй систа ӕмӕ мын ӕй мӕ хъуырыл бафтыдта ӕмӕ мӕ уыцы хуызӕнӕй йӕ фосмӕ аласта. | Ничего не ответила ему на это моя хозяйка. Алдар достал из кармана шелковую веревку, надел ее мне на шею и привел меня к своему стаду. |
| Ӕххуырстытӕм дзуры: «Тагъд, нӕл фыстӕй стырдӕр чи у, уый раласут!» | Собрались пастухи, и сказал он им:
«Приведите-ка сюда скорее самого большого барана». |
| Бурӕ нӕл фыс раластой.
«Тагъд ӕй аргӕвдут ӕмӕ йӕ сфыцут!» |
Жирного бурого барана притащили пастухи. «Зарежьте-ка его поскорее и сварите». |
| Уайтагъд ӕй аргӕвстой ӕмӕ йæ сфыхтой фыййӕуттӕ.
Фыдтӕ мын дыдзы хъармӕй дӕттынц, фӕлмӕнӕй фӕлмӕнмӕ. |
Исполнили пастухи его приказание.
Алдар велел пастухам покормить меня, и они стали, отбирая самые мягкие куски, кормить меня теплым, жирным мясом. |
| «Сӕгътыл разилут ӕмӕ йын ӕхсыр йӕ басыл ныккӕнут!» Ӕмӕ мын мӕ басыл ӕхсыр ныккӕнын кодта.
Хорз мӕ федтой — дзидзайӕ, басӕй. |
«Подоите коз и подбелите его похлебку молоком», — приказал алдар.
Пастухи так и сделали. Подлили мне в похлебку молока, и до отвала наелся я. |
| Ӕлдар мын йӕ фӕсарц гауыз бабаста, йӕ хӕдзарӕй куы раст кодтам, уӕд, — фысты кӕрон мын ӕй ӕрытыдта. Йӕхӕдӕг дӕр уым ныллӕууыди фосимӕ. | Позади седла алдара был привязан ковер. Он сам разостлал его около загона, в котором стояли овцы, и показал мне на этот ковер. |
| Гауыз мын куы ‘рытыдта, уӕд ыл ӕрхуыссыдтӕн ӕмӕ мӕ дыууӕ раззаг къахы кӕрӕдзиуыл дзуарӕвӕрд ӕркодтон ӕмӕ сыл мӕ сӕр ӕруагътон. | Прилег я на мягком ковре, одну на другую положил передние свои лапы, а на лапы положил голову. |
| Ӕлдар дӕр бафынӕй ис, фыййӕуттӕ дӕр бафынӕй сты. | Сам алдар остался ночевать при стаде. Вот уснул он, уснули и пастухи, |
| Ӕмбисӕхсӕв ныллӕууыд, афтӕ та уыцы дыууадӕс бирӕгъы нынниудтой: «Уæ Уырызмӕг, Уырызмӕг, фӕцӕуӕм дӕм!» | настала полночь, и снова услышал я голос тех же двенадцати хитрых волков.
«О, Урызмаг, Урызмаг, сейчас мы придем к тебе», — завыли они. |
| Ӕз нынниудтон: «Мӕнмӕ уын фос нӕй, дзӕгъӕл цыд ма ракӕнут!» | «Напрасно вы это задумали, ответил я им. Не найдете вы здесь поживы». |
| Дыккаг хатт нынниудтой: «Фӕцӕуӕм дӕм, Уырызмӕг!» | Подошли они ближе и еще громче завыли:
«Мы идем к тебе, Урызмаг!» |
| Ӕз нынниудтон: «Дзӕгъӕл цыд ма ‘рбакӕнут, мӕнмӕ уын фос нӕй!»
Ӕртыккаг хатт нынниудтой: «Дӕ фыдӕх нӕ уӕд, Уырызмӕг! Ды — иу, мах — дыууадӕс!» |
«Напрасно идете, не будет вам здесь поживы», — ответил я им.
Еще ближе подошли они, еще громче завыли: «Пусть падет на нас твоя немилость, Урызмаг. Ты ведь один, а нас двенадцать». |
| «Рацӕут, рацӕут!» —дзурын сӕм ӕз дӕр. | «Что ж, попробуйте, идите!» — ответил я им. |
| Ӕрбацыдысты ӕмӕ, — гъӕйдӕ-гъа! — алырдыгӕй лӕбурынц, суанг боны цъӕхмӕ. | Тут со всех сторон напали они на стадо, но |
| Ӕз сӕ фыстӕй иумӕ дӕр не ‘рбауагътон, афтӕмӕй сӕ дыууадӕсӕй дӕр кӕрӕдзиуыл самадтон — дыууадӕсы дӕр амардтон. Уалынмӕ ӕлдар ӕмӕ фыййӕуттӕ райхъал сты. Сбон и. | ни одного волка не подпустил я ни к одной из овец. В кучу валил их друг на друга и к рассвету убил всех двенадцать. Проснулись к этому времени алдар и пастухи: |
| «Хуыцау нӕ фесӕфта, ай нӕ фыстӕ цӕй чысыл баисты?!» — уый фыстӕ кӕрӕдзиуыл бакъорд сты, ӕхсӕвы сӕ дыууадӕс бирӕгъы куы суылӕнтӕ кодтой алырдыгӕй, уӕд. | «Бог погибель наслал на нас, — сказали они, — мало уцелело наших овец».
А сказали они так потому, что во время нападения волков овцы, испугавшись, сбились в кучу. |
| Ранымай-банымай кӕнынц, ӕмӕ фыстӕ бӕрӕг, ӕнӕхъӕн: иу сӕныччы хъус дӕр сӕ нӕ фӕхъуыд. Фысты кӕронмӕ ӕрцыдысты, ӕмӕ — дыууадӕс бирӕгъы кӕрӕдзиуыл амад. Ӕлдар мӕ йӕ хъӕбысы ныккодта. | А когда стали пастухи считать-пересчитывать, все овцы оказались в целости. Даже ухо не было оторвано ни у одного ягненка. Подошли они ко мне, глядят — двенадцать волков сложены друг на друга. И тут алдар обнял меня. |
| «Ацы бирӕгътӕ канд мӕнӕн нӕ, фӕлӕ ма искӕмӕн дӕр уыдысты фыдбылыз. Ацы дзӕбӕхтӕ ӕз ацы куыдзӕн цӕмӕй бафиддзынӕн! | «Ведь не для одного меня были бедой эти волки. Как смогу я отблагодарить такую собаку? |
| Ацӕут, — дзуры фыййӕуттӕм, — ӕмӕ нӕл фыстӕй стырдӕр чи у, уый раласут!» | Идите, сказал он пастухам, — да притащите-ка сюда барана побольше». |
| Нӕл фысыл дӕр, стӕй мӕныл дӕр зӕлдаг бӕндӕнтӕ бабаста ӕлдар ӕмӕ нӕ усмӕ ӕрласта. | Взял алдар шелковую веревку, за один конец привязал меня, за другой — барана, и привел нас к моей хозяйке. |
| — Йе мӕнӕ ус. Ацы хорздзинад дын никуы ферох кӕндзынӕн, цалынмӕ дуне дуне уа, уалынмӕ, фӕлӕ уал дын мӕнӕ ацы нӕл фыс — мӕ лӕвар.
Ӕлдар афардӕг ис йӕ хӕдзармӕ, уӕдӕ цы уыдаид. |
«Ну, вот, женщина. Добро, которое ты мне сделала, я не забуду до тех пор, пока свет светит. А этого барана прими в подарок».
А после этого уехал алдар домой — все было так, как должно было быть. |
| Цуанӕттӕ та ӕрбацыди усмӕ: «Дӕ куыдз нын ратт, — дунейыл йӕ кой куы айхъуыст, — уӕлӕ хъӕды иу урс арс и, ӕмӕ нын ратӕрын дӕр нӕ комы, марынмӕ дӕр ӕм нӕ арӕхсӕм, ӕмӕ нын ӕй кӕд дӕ куыдз ратӕрид». | Опять прошло недолгое время, пришли к моей хозяйке охотники.
«Одолжи нам свою собаку, которая прославилась на весь мир. Пришел в наш лес белый медведь. Никак не можем мы выгнать его оттуда, и убить его нам не удается. Не поможет ли нам твоя собака?» |
| «Мӕ куыдз буц даринаг у, ӕмӕ йӕ буц куы нӕ бадарат, уӕд уын ницы бакӕндзӕн». | «Хорошенько заботиться надо о моей собаке. Если не позаботитесь вы о ней, не будет вам от нее пользы», — сказала моя хозяйка. |
| «Ау, ӕмӕ мах уый фаг куыннӕ ссардзыстӕм? Цалынмӕ уыцы арсмӕ цӕуӕм, уӕдмӕ дӕр исты амардзыстӕм, уӕдӕ ма цуанӕттӕ цӕмӕй стӕм!» | «Неужели мы не сможем позаботиться о собаке? Ведь пока мы будем в лесу искать медведя, не пропустим мы и другой дичи. Сами будем сыты и ее накормим, иначе какие же мы охотники!» |
| Радта мӕ. Акодтой мӕ. | Отдала меня хозяйка, и они увели меня. |
| Арс кӕм уыд, уырдӕм куы сӕввахс стӕм, уӕд мӕ феуӕгъд кодтой. Арс лидзынмӕ фӕци, урс арс. Уӕлӕ хохмӕ йӕхи сарӕзта. | Вот приблизились мы к тому месту, где ходил медведь.
И тут они пустили меня по его следу. Скоро увидел я белого медведя, и бросился он от меня бежать. Я за ним. Устремился медведь к высокой горе, я — не отстаю. |
| Хохмӕ куы схӕццӕ ис, уӕд ӕрбадти йӕ фӕстагыл. | Добежал он до горы и сел по-человечьи. |
| Уалынмӕ йӕ ӕз дӕр сыййӕфтон, ӕмӕ мӕм дзуры арс: «Мӕнӕ-ма мӕ фарсмӕ сбад. Ӕз арс нӕ дӕн, ӕз Ӕфсати дӕн, ӕмӕ дын дӕ хъуыддӕгтӕ куы бамбӕрстон, уӕд арсы хуызы бацыдтӕн. | Когда я подбежал к нему, он сказал мне: «Садись-ка рядом со мной. Не медведь я. Я Афсати. Узнав о твоих горестных делах, принял я облик медведя, чтобы помочь тебе. |
| Бӕхӕй цы фыдбылызтӕ федтай, хӕрӕгӕй, уыдон мӕ зӕрдыл хъӕлӕкк лӕууынц, фӕлӕ мӕн дӕр кӕм ӕвдӕлы. | Я знаю о тех бедствиях, которые ты испытывал, когда превратили тебя в осла и в лошадь. Но тогда я был занят и не мог тебе помочь. А теперь мы сделаем так: |
| Ныр уадз, ӕмӕ цуанӕттӕ цуан кӕной, ды цӕугӕ дӕ хӕдзармӕ ӕмӕ дӕхи срынчын кӕн. | пусть охотники занимаются охотой, а ты беги к своей хозяйке и притворись, будто ты болен. |
| Ус дын алы хӕринаг дӕтдзӕн, фӕлӕ-иу дӕхи ауадз, дӕ дзыхмӕ-иу комдзаг мауал ис. | Обильной едой будет кормить тебя эта женщина, но ты куска в рот не бери и притворись умирающим. |
| «Дарӕг дӕ ма уӕд, — куыдзы къӕбыла йедтӕмӕ ма исты дӕ!» — ӕмӕ дӕ сӕрты ахиздзӕн, уазӕгдонмӕ ацӕудзӕн. | И скажет она: «Ну что ж, подыхай. Для меня ты всего-навсего собака, сын собаки». Она перешагнет через тебя и уйдет, оставив тебя подыхать. |
| Йӕ нывӕрзӕн йӕ нымӕтын ехс, ӕмӕ ус дуарӕй куы ахиза, уӕд-иу ды нымӕтын ехс райс ӕмӕ-иу дзы дӕ къахӕй дӕхи ӕрсӕрф. | Но как только выйдет она за дверь, ты достань из-под изголовья ее войлочную плеть и, взяв ее в лапу, хлестни себя ею. |
| Ӕмӕ Уырызмӕг уыдтӕ ӕмӕ Урызмӕг фестдзынӕ. Усӕн-иу йе ‘рбацыдмӕ йӕ хуыссӕны сбад, нымӕтын ехс дӕ къухы, афтӕмӕй». | Ты был Урызмаг и снова станешь Урызмагом. Сядь на ее ложе, держа в руках войлочную плеть, и дождись прихода хозяйки». |
| Ӕфсатийы амындтӕ ӕз иууылдӕр сӕххӕст кодтон. | Сделал я так, как научил меня Афсати,
|
| Уырызмӕг фестадтӕн, нымӕтын ехс мӕ къухы, афтӕмӕй усы хуыссӕны бадын, ӕнхъӕлмӕ кӕсын йе ‘рбацыдмӕ. Уалынмӕ мӕнӕ уазӕгдонӕй ӕрбацӕуы. | и вот снова стал я Урызмагом и с войлочной плетью в руке сел на ложе женщины и дождался ее возвращения. |
| «Гъе, додой мын фӕци дӕ къона: ныр та ма мын кӕй мӕрдтӕм цӕудзынӕ, ӕз дӕр мӕ фыдӕбӕттӕ райсдзынӕн!» — зӕгъын мӕхинымӕры. | «Ну, горе пришло твоей голове, сказал я, увидев ее. — Прежде чем уйдешь ты в Страну Мертвых, ты вознаградишь меня за мои мучения». |
| Усӕй уыцы ран фӕхъазыдтӕн ӕхсӕв-бонмӕ, стӕй йӕ нымӕтын ехсӕй ӕрцавтон, хӕрӕг фест, зӕгъгӕ, ӕмӕ ус хӕрӕг фестад.
|
Целую ночь провел я с ней, а утром ударил ее войлочной плетью и сказал: «Стань ослицей!» И превратилась она в ослицу. |
| Ӕртардтон ӕй Нартмӕ, ӕмӕ йӕ алчи дӕр зоны сымахӕй, — уый у Борӕты цъӕх хӕрӕг. | Пригнал я ее в нартское селение, и каждый из вас знает ее это серая ослица, которая принадлежит Бората. |
| Гъеуый та дын мӕ таурӕгъ. Уымӕй диссагдӕр ӕз ницыма федтон мӕ царды, — фӕци конд йӕ ныхас Уырызмӕг. | Вот и весь мой сказ. Ничего более чудесного пока я еще не видел в своей жизни, так закончил свой рассказ Урызмаг. |
| Ацӕ тӕрхон кӕнын байдыдта ӕмӕ загъта:
— Диссаг куыннӕ сты Хӕмыцы таурӕгъ дӕр ӕмӕ Сосланы таурӕгъ дӕр, фӕлӕ уыдонӕй ӕмбисонддӕр сты Уырызмӕджы хъуыддӕгтӕ, хӕрӕгӕй, бӕхӕй, куыдзӕй чи фӕцыди. |
И тут Аца произнес свое решение:
Что и говорить! Удивительна та быль, которая случилась с Хамыцом. Удивительно то, что рассказал Сослан. Но чудеснее всего дела Урызмага, которому столько времени пришлось побыть в шкуре осла, лошади и собаки. |
| Ацы рувасдзарм ӕмбӕлы Уырызмӕгӕн.
|
Потому эта лисья шкура присуждается Урызмагу. |
| Уырызмӕг рувасдзармӕй йӕхицӕн кӕрц бахуыйын кодта. | Урызмаг взял шкуру и велел сшить себе из нее шубу. |
| Ныр дӕр ма ис Уырызмӕджы кӕрцы кой. | Молва об этой шубе жива еще и доселе. |
| джиппы | |
| уырзтӕй | |
| уадидӕгӕн | |
| хъӕлӕкк | |
| дыдзы | |
| дзуарӕвӕрд | |
| уазӕгдонмӕ | |
| Нарты кадджытæ\\ Составители: В.Абаев, Н.Багаев, И.Джанаев, Б.Боциев, Т.Епхиев. Литературный редактор И.Джанаев. Владикавказ: «Алания». 1995. С.255-261. | Осетинские нартские сказания.\\ Составители: В.Абаев, Н.Багаев, И.Джанаев, Б.Боциев, Т.Епхиев. Перевод с осетинского Ю.Либединского. Москва-Владикавказ. 2001. С.369-380. |
