| Záhuba Nartov | ГИБЕЛЬ НАРТОВ |
| Celý svoj život prežili znameniti Narti v bojoch a bitkách. | Всю жизнь провели в битвах доблестные нарты. |
| Mnohých nepriateľov premohli, až si nemali viac s kým sily merať. Preto stále hütali, na koho by ešte mohli zaútočiť
|
Силу многих насильников сломили они. (Уаигов истребили до последнего и даже вступили в борьбу с духами земными и небесными. Семь раз по семь уничтожали духов небесных и в два раза больше духов земных.)
Не с кем уже было им помериться силами. |
| Raz takto premýšľali a prefikaný Syrdon im z ničoho nič vravi. | Задумались нарты, и тогда бедовый Сырдон, сын Гатага, сказал: |
| „Všetci sa modlitbami k Bohu obraciate. Prečo nevyskú šate jeho silu?» | — Вы вот молитесь Богу. Лучше бы испытали его силу! |
| A Narti mu odvetili
„Ved ani nevieme, kde býva.» Syrdon povedal: |
Нарты ответили:
— Хотя мы и молимся ему, но не знаем, где он. |
| “Skúste ho rozhnevať a sám sa vám zjaví.” | — Вы только разгневайте его, он тогда сам к вам явится, — сказал Сырдон. |
| “Akože by sme ho mohli rozhnevať?» spýtali sa Narti. | — А чем мы его можем разгневать? — спросили нарты. |
| “Bodaj ste sa prepadli, Narti, či ste len nedôvtipnil” zvolal Syrdon. “Prestaňte sa modliť, aj meno Boha zabudnite. | — Что б вы пропали, нарты, как вы непонятливы! — сказал Сырдон. — Перестаньте молиться ему, забудьте его имя, словно его нет. |
| Ako-by ste o ňom nikdy nechyrovali. Prerobte si dvere, nech su zárubne také vysoké, aby ste nemuseli hlavy skláňať, keď do svojich domov vchádzate. Boh si potom prestane namýšľať, že sa mu klaniate. Len to spravte a uvidite. Sám si vás nájde.» | Переделайте ваши двери, чтобы стали они высоки и чтобы, входя в дверь, не нужно было бы вам нагибать голову, а то Бог думает, что вы ему кланяетесь. Сделайте все это, и он сам найдет вас. |
| Narti urobili tak, ako im radil Syrdon. Vysoké dvere si zhotovili. A prestali sa modlievať. | Нарты сделали все, что посоветовал им Сырдон. Двери свои сделали высокими, перестали молиться. |
| Boha trápilo, že ho viac nespomínajú, nuž za nimi poslal lastovičku:
“Zaleť k Nartom a spýtaj sa, čim som ich urazil.» |
Когда перестали они поминать Бога, прислал он к ним ласточку:
— Лети от меня к нартам и спроси их, чем они обижены. |
| Lastovička priletela do osady, na strom, čo na nartskom nychase rástol, si sadla a po chatiagsky zaštebotala. | Прилетела ласточка, села на веточку деревца, что росло на нартском нихасе, и защебетала по-хатиагски: |
| “Poslali ma k vám ako posla. Ten, ktorému ste sa klanali, sa pýta, čim vàm ubližil, Narti? Prečo ste naň zanevreli?” | — Я к вам как посредник прислана. Человек, которому вы поклонялись, прислал меня, чтобы спросить вас: «Что я сделал, нарты, такое, из-за чего вы обиделись?» |
| Starý Uryzmag pornal chatiagćinu a riekol Nartom: | Урызмаг понимал по-хатиагски и обратился к нартам: |
| “Ten, ktorého chceme uvidiet, nam poslal posla. Musime mu daf odpoved. Porozmyślajte o tom a potom mi povedzte, na čo ste prišli.” | — Тот, кого мы искали, сам прислал к нам посредника. Посреднику надо дать ответ. Подумайте об этом и мне единодушно, как бы в один голос, сообщите ответ. |
| “O čom tu rozmyśl’at?» rekli Narti. “Všetko sme dávno promysleli. Diho sme svojmu Bahu slúžili, a on sa nam ani raz neukázal. | — А чего нам обсуждать! — сказали нарты. — Это дело давно обсуждено. Долго служили мы Богу, а он ни разу нам не показался даже. |
| Nech si teraz s nami sily zmeria.” | Теперь пусть выходит он против нас, пусть померится с нами силой. |
| Uryzmag zopakoval lastovičke slová Nartov.
Lastovička zaletela k Bohu a všetko mu povedala. |
Урызмаг передал все ласточке. Улетела ласточка, явилась к Богу и передала ему слова нартов. |
| Boh sa zamyslel a znovu ju poslal za Nartmi:
“Zaleť ta ešte raz a spýtaj sa ich, ako s nimi naložiť, ak ich premôžem? Či mám ich rod i s koreňmi vyhubiť alebo aspoň nehodné potomstvo nažive nechať?» |
Бог опять послал ласточку.
— Вернись еще раз и скажи им: в случае, если я вас осилю, то чего вы хотите — чтобы я полностью искоренил ваш род или чтобы все-таки оставил после вас плохое потомство? |
| Lastovička znovu priletela na nartský nychás a zvestovala Nartom božie slová. | Опять прилетела к нартам ласточка, передала им слова Бога.
|
| Vážení Narti rozhodli takto:
„Ak nás Boh chce odpraviť zo sveta, nech náš rod dočista vyhubi.» |
Переглянулись нарты и сказали:
— Ежели он собирается искоренить нас, то уж лучше до конца. |
| Podaktorí nerozumní sa však ozvali:
„Nech aspoň nehodné potomstvo nažive nechá.» |
Глупцы сказали:
— Пусть лучше плохое потомство, чем совсем без него. |
| Vtedy Uryzmag rozhodol:
“Ak by mal nehodné potomstvo nažive nechať, radšej ostaňme bez potomstva. Veď načo je nám večný život? Nepotrebujeme ho. Dajme radšej prednosť večnej slave.» |
И тогда обратился к ним Урызмаг:
— Чем плохое потомство, так уж лучше совсем без него. Что нам вечная жизнь? Не нужна нам она, пусть лучше даст нам вечную славу. |
| Múdri Narti svorne schválili Uryzmagove slová. | И никто не возразил Урызмагу. |
| Boh sa nahneval, poslal za Nartmi Uasgergiho, a ten, keď sa na nich pozrel, zaraz ich preklial:
„Nech vám vaša celodenná práca neprinesie väčší osoh než jedno vrece zrna.» |
Тут Бог разгневался на нартов и послал к ним Уастырджи. Тот проклял их:
— Пусть однодневный труд ваш не даст вам больше одного мешка зерна! |
| Tak sa i stalo. Narti celý deň usilovne mlátilı, ale namlatılı iba jedno vrece zrna. | И это проклятие сбылось над нартами. Сколько копен хлеба ни обмолотят нарты за день, а больше одного мешка зерна не получается. |
| Neboli to však hlúpi ľudia. Dali hlavy dohromady a vyhútalí, že najlepšie bude každý deň iba sedem snopov pomlátiť. Zo siedmich snopov namlátili jedno vrece a z každej kopy desať vriec. | Но смышлены были нарты, пораздумали они и стали обмолачивать за день всего по одному угасу (что из семи снопов). С каждого угаса стали получать они по одному мешку в день, а с каждой копны — по десять мешков. |
| A znovu si naživali v hojnosti ako prv. | И по-прежнему в сытости проходила у них жизнь. |
| Boh sa však dozvedel o ich figli a kázal Uasgergimu, nech ich prekľaje po druhý raz. Po jeho kliatbe nartské polia aj pri slnečnej žiare ostali zelené a na žatvu súce bývali iba v noci. | Узнал об этой хитрости Бог, еще раз их проклял, и оставались поля их зелеными при солнечном свете, а зрелыми и годными к жатве делались только ночью. |
| Keď si Narti vyšli cez deň do polí, našli obilie zelené ako tráva. Skúsili teda žať v noci. Ale sotva k lánu podišli, zrelé obilie sa zmenilo na zelené steblá. | Когда ни выйдут днем, а хлеба все еще зелены. Тогда попробовали они по ночам жать. Но только подойдут к ниве, сразу зрелые хлеба превращались в зелень. |
| Narti však znovu našli spôsob, ako Boha prekabátiť. Vedľa poli si postavali salaše a večer v nich striehlı ozbrojení lukmi i šípmi. Potom vystreľovali na zrelé klasy šípy s rozdvojenými hrotmi. A odstrelené klasy ostali zrelé. | (Опять пошли нарты на хитрость.) Поставили они шалаши возле нив своих и с вечера уходили туда, вооруженные луками и стрелами. На стрелы надевали они раздвоенные наконечники и по ночам пускали стрелы по созревшим хлебам. Раздвоенными наконечниками срезали они колосья, и колосья эти оставались зрелыми. |
| Теперь, когда нарты мололи хлеб, не отделяли они стеблей от зерен и мололи все вместе. | |
| Tak Narti prežili ešte jeden rok. Potom si riekli: | Так прожили они еще один год. А потом сказали друг другу: |
| „Čo to stvárame? Veď sme sami Bohu riekli, že namiesto dlhého života bez slávy si radšej zvolíme smrť so slávou.» | — Что ж это делаем мы? Ведь сами мы дали согласие Богу: чем бесславная жизнь, лучше гибель со славой. |
| Pustili sa hroby si kopať a potom si do nich ľahli. | Тут каждый из них стал рыть себе могилу и начали бросаться в них. |
| Tak sa preslávení Narti sami zahubili. | Так пришел конец прославленным нартам. |
| Nartsky epos.\\ Prerozpravala Eva Maliti Franova © Vydavatelstvo Allegro, Bratislava 2017 С.196-198. | Осетинские нартские сказания.\\ Составители: В.Абаев, Н.Багаев, И.Джанаев, Б.Боциев, Т.Епхиев. Перевод с осетинского Ю.Либединского. Москва-Владикавказ. 2001. С.481-484. |